Вкус к жизни

Пережитое в детстве закалило его характер\

Пережитое в детстве закалило его характер
Вкус к жизни
Земляки
Антонида ЗАХВАТКИНА
История необычной фамилии – Каллы – сохраняется теперь как семейное предание.
Иван Иванович вспоминает своё детство в причерноморском крае, в Одесской области. Там, в селе Котловина Ренийского района, он родился в 1927 году. Рос в большой семье – 17 человек, несколько поколений жили вместе. За селом расстилались огромные плантации виноградников, ореховые рощи, поля подсолнечника. Присматривали, охраняли их от вредителей и птиц чаще всего старики да мальчишки. Дед Степан Каллы участвовал в русско-японской войне, был моряком, вспоминал о кровопролитных морских сражениях.
Именно от деда Степана идёт предание о фамилии. Он рассказывал, как ещё в начале своей службы в порту Одессы моряки встречали почётных гостей – генерала и его супругу. Степану доверили преподнести генеральше букет цветов, и та в восторге воскликнула:
– Каллы!
Приклеилась к моряку эта кличка, которая позже стала фамилией…
1941 год, июнь. В субботу отец собрался в райцентр Рени на базар и взял с собой 14-летнего Ивана. Уже стемнело, когда решили остановиться на ночёвку в селе недалеко от Рени.
– Мы играли с хозяйским сыном, но я помню разговор взрослых, – рассказывает Иван Иванович. – Хозяин говорил моему отцу: «Положение очень серьёзное, лучше возвращайся домой».
Но утром отец всё-таки поехал в Рени, а им навстречу – толпы людей, многие в нижнем белье, тащат за рога перепуганных коров, овец… В небе они увидели несколько вражеских самолётов и одного нашего, который вскоре задымился и упал где-то в роще.
В один миг район, вплотную прилегающий с одной стороны – к Молдавии, с другой – к Румынии, оказался оккупированным, население – подчинённым воле новых хозяев. Порядки были установлены жёсткие, людей тут же собрали и заставили работать, в том числе и подростков.
– Недалеко от нашего села появился лагерь для военно-пленных, – вспоминает Иван Иванович. – Туда и забрали нас, пацанов. Мы жили под открытым небом, в поле, работали, нас кормили почти как военнопленных. За любую провинность били, наказывали.
Истощённых, грязных, за-вшивленных, босых, их увидела женщина, которая говорила на румынском языке. Кто она была, Иван так и не узнал. Но она помогла пацанам – им выдали пропуск и отпустили домой.
– В августе 1944 года наше село освободили, почти сразу собрали нас на восстановление железных дорог, – рассказывает Иван Иванович. – Отступая, немцы специальным ножом резали шпалы, рельсы расходились в стороны. Нас было с полсотни пацанов лет по 17. Однажды, как сейчас помню, – 4 октября, мы сидели вечером после работы на полу, кушали, когда приехали военные. Они быстро всех подняли, спрашивают: «Кто из Нагорной? Стать в строй! Кто из Котловины…» Повели в военкомат, за одну ночь подстригли, одели, проверили, годен или не годен. Так началась наша военная служба. Мы занимались строевой подготовкой, учили устав, выполняли команды. В 1945 году нас перевели в Рени охранять пленных на нефтебазе.
В Коркино к брату Иван Каллы приехал в 1947 году. Устроился на разрез и вовсю принялся компенсировать потерянные в войну годы: поочерёдно окончил курсы и получил права слесаря, электрослесаря, электрогазосварщика, помощника машиниста экскаватора. Пошёл в вечернюю школу (за плечами-то всего шесть классов), не с первого захода, но окончил десятилетку, а затем и горно-строительный техникум.
Со своей Ниной познакомились на дне рождения у друзей ровно 60 лет назад. Оба с детства привыкшие к труду, они работали и на производстве, и в своём доме, а потому успехов добились и там, и здесь. Иван Иванович с удовольствием вспоминает прекрасное предприятие – шахтостроительное управление, где он работал заместителем у Ивана Фёдоровича Пугачёва, был профсоюзным активистом. Не сидеть на месте – его жизненное кредо, в свои 82 года он – председатель уличного комитета. Их дом, сад, огород – в полном порядке. Нина Ивановна известна коркинцам как одна из лучших закройщиц швейной фабрики, «Горняцкая правда» не раз о ней рассказывала в 70-80 годы. Вместе они вырастили сына и дочь, а теперь у них трое внуков, одна внучка, одна правнучка.
…До войны семья собиралась за столом под тёплым солнцем юга в составе 17 человек. Сегодня уральский клан Каллы насчитывает 13 человек.

Поделиться

поделиться: