Четверг, 13 Июня 2024

Мстители

24.02.2010 Корреспондент: Октябрьская

–– Ну  и жарища – парнишка, не переставая кружить педали велосипеда, снял рубашку, привязал ее на руль.\
– Так ведь самые длинные дни сейчас, вот и печет. Ехавший рядом белоголовый пацан последовал примеру товарища. Оба паренька уже изрядно загорели, хотя на каникулах всего две недели.\
Занятия в школе закончились, дома пока работы немного: грядки полить да вечером к табуну сходить за коровами. Все остальное время на реке.\
– Может, заедем в Коленово болото, умоемся,– предложил белоголовый Денька. – Там должна быть вода.

Еще в те времена, когда в каждом селе был колхоз и на полях в основном работали на лошадях и быках, в удобных местах колхозники возводили плотины, чтобы удержать вешние воды, рыли колодцы. Вода была нужна и людям, и, что  особенно важно, скоту. Как памятники прошлому коллективному труду и сейчас еще модно увидеть остатки тех сооружений в Федосеевом болоте, в Ближних и Дальних солонцах.
Ехавший чуть впереди Женька, черный, как жук, от загара, не поддержал идею друга.
– Только раскиснем больше. Давай–ка разведаем все хорошенько и – на Уй.
Сегодня друзья были разведчиками. Дело в том, что каждый школьник должен собрать, высушить и сдать в общую копилку норму шиповника.
Совет дружины  строго следил за тем, чтобы все выполняли задание. Сначала были споры, раздоры, ругань – хорошо ли, педагогично ли, воспитательно ли привлекать детей к такой работе, а потом, не без помощи родителей, поняли все пользу трудовых дел. На счету в банке у пионеров было столько денег, что они могли купить легковой автомобиль. Денег хватало и на походы, и на праздники, и на книги для школьной библиотеки.
Макушка лета. Большие поляны в редколесье, около волков – все будто цветное одеяло от распустившихся бутонов  шиповника.
Шиповник – непростое растение. Шиповник – богач. Шиповник – это здоровье, это бодрость, это – сила, это – красота, это – лесным пичугам корм на зиму.
Прислонив коней к березе, друзья начали обход зарослей шиповника. На опушке он не доходил до пояса, под кронами деревьев – более метра.
– Какой запах!– увертываясь от цепляющихся стеблей, восхищается Денька
– Здесь будет крупный шиповник и много. Низина,– продолжает Женька.
Теперь к Зинину колку. Друзья вывели своих коней и прибавили ходу.
Зинин колок не на самой дороге, он полях, в посевах. Пока хлеба невелики , можно проехать межой , а пойдет  хлеб в рост, пробираться в тот колок не каждый согласиться.
В небольшом лесочке можно набрать и груздей, и клубники. А шиповника много ли?
Разведчики  тихо пробирались сквозь мелкий осинник вперемешку с сильными кустами или шиповника и вишни. Шедший первым Женька обернулся, схватив Деньку за руку:
– Тихо!– шепнул он. Смотри!
В десятке шагов от них пощипывали нежные листочки молодых осинок Косуля с двумя косулятами.
Мальчишки замерли, затаив дыхание.
Мама – косуля поминутно вскидывала голову, прядала ушами, выслушивала, выискивая опасность. Деревья чуть шелестели листочками от едва заметного дуновения ветерка. Солнышко посылало на землю ласковые лучи свои никакой опасности! Тишь вокруг.
Мама – косуля позвала детенышей. Косулята подбежали к матери, припав к полному вымени, подкидывая его крепкими толчками. Мать-косуля блаженствовала во все стороны своими ушами – локаторами.
Кто–то из друзей переступил ногами, устав от неподвижности. Хрустнула веточка. Мама–косуля резко топнула ногой. Миг – и семейство скрылось в кустарнике.
– Какие они красивые! Почему-то шепотом сказал Денис,– не то, что домашние козы.
– Ты заметил: у одного косуленочка пробиваются рожки,– ответил Женька.– Мальчик и девочка.
Взволнованные виденным и довольные удачной разведкой ехали ребятишки обратно. Дорога чуть–чуть под уклон, встречный ветерок приятно освежает тело. Хорошо!
– Ты только не вздумай Нюрке рассказать про косуль. Завтра вся деревня  знать будет,– буркнул Дениска.
– Что я баба базарная,– огрызнулся Женька,– хотя только что думал, как Нюрка будет удивляться, широко раскрыв свои красивые глаза, когда он ей расскажет и о шиповнике, и о косулях.
Денис будто угадав мысли друга, продолжал:
– Про шиповник, про цветы можно. Все равно всем отрядом поедем, а про косуль не надо. Ладно, Женька?
– Ладно,– согласился Женька.– И ты – никому.
От сабантуя, праздника земледельцев, в честь окончания посевной, до начала сенокоса есть такой промежуток, когда можно разогнуть спину, выпрямиться и свободно вздохнуть.
– Уф! Кажется все сделано – ничего не забыл, успел. Теперь бы дождичка.
– Хлеба дружно взошли,– вытирая замасленные руки о тряпицу, взятую из инструментального ящика, удовлетворенно  говорит пожилой механизатор.– Если дожди вовремя пройдут, будем с хлебом, с кормами. Пожилой с  товарищами готовят технику под будущий урожай.
– Что–то тучи ходят все мимо нас, дядя Максим. Почему так? Вчера  как грохотало. Ну, думаю: зальет! А туча –  мимо и ушла з ареку.– Обращается к пожилому Женька. Они с Денисом, как всегда – оба вместе пришли в мастерскую наточить тяпки. Трава–то по картошке прет – спасу нет.
– Место у нас такое необыкновенное: река пойма вон какая, километра три шириной. Испарение. Вот и уходят от нас тучи, силы у них пока мало,– объясняет парнишке дядя Максим.
Мимо протарахтел мотоциклишка «Козликом» зовут ребятишки такие машинешки.
– Пахомыч опять куда–то полетел,– кивнул в сторону промчавшегося мотоциклиста. Будто грибы какие–то нашел ненашенские, вишь, рюкзак у него вместо корзины,– ввернул шутливо один  из трактористов. Механизаторы засмеялись.
– А что ему делать? Приехал парень к матери из города, вот и мается от безделья. Какие сейчас грибы? Земля еще не прогрелась. Сидел бы лучше с удочкой на озере, все что–нибудь принес бы домой,– резюмировал дядя Максим.
Но горожанин, видимо, что–то находил в лесах. Его «козлик» частенько видели на лесных дорогах, и рюкзак Пахомыча редко бывал пустым.
ДЕЖЕ, так пацаны окрестили неразлучную парочку, но первым слогам их имен, собирались на утреннюю зорьку и решили запастись хорошей насадкой. Мальков на мелководье в Митьковой курье можно наловить. А червей хороших где лучше всего искать? Конечно, у изгородей старых огородов. Так вот они и дошли до огорода бабки Пахомихи.
– Пойдем, Женька, спросимся,– предложил Денис, а то бабка еще шум поднимет.
Друзья  с лопатой и червячками  подходили к домику бабки Пахомихи со стороны реки, путаясь в лопухах в высоченной полыни.
– Ну и заросли, – ворчал Женька,– вот сынок–то и поработал бы, чем попусту по лесам кататься, они уже  подошли к дощатой дверце, ведущей из огорода во двор, когда во двор заехал  сын Пахомихи. Он снял с плеч рюкзак, накачал из скважины воды, развязал рюкзак и вывал содержимое рюкзака в корыто.
Готовые шагнуть во  двор ребятишки раскрыли рты от удивления. Из рюкзака в корыто посыпались не диковинные грибы, или еще что–то похожее на грибы, а вывались крупные  куски мяса – передняя и задняя части какого–то животного.
Ребятишки отпрянули от дверцы, прижались к стенке сараюшки, и в нерешительности  посмотрели друг на друга.
–Не пойдем!– покачал головой Женька.
– Смотри! Смотри!– Тоже головой и руками отреагировал Денис.
Сын Пахомихи утопил мясо в воде, прижал оцинкованным решетом, поставив на него ведерко  с водой, вытер руки и пошел к мотоциклу. Парень  отвязал от рамы «козлика» узкий брезентовый мешок и извлек  из него… ружейный ствол и приклад от ружья.
Друзья подошли  к калитке. Сквозь щели изгороди хорошо было видно, как Пахомыч, вычистив ружье, снял с пояса из–под пиджака патронташ, плотно набитый заряженными  гильзами, уложил части ружья в узкий  брезентовый мешок и скрылся в сенцах.
– Ничего себе грибочки,– зло произнес Женька,– когда друзья миновали огород бабки Пахомихи.
–Кого же он бьет?– сам себе зада вопрос  Денис.
– Косуль, наверное, кого еще в наших местах встретишь?
– А вдруг он наших убил?
От одной этой мысли, от возмущения  сердчишки ребятишек готовы были взорваться. Они вспомнили тот день, когда впервые в жизни увидели  первозданную красоту в прекрасном, еще не затоптанном ни людьми, ни машинами счастливую мордочку косули и азартно теребящих мать косулят.
– Может, сгоняем посмотрим,– вздохнув, неуверенно предложил Дениска.
– Куда? И зачем?– нахмурившись, ответил Женька. Где их искать? Какая разница, чьих косуль убивают браконьеры? Наших…ненаших…
– Тогда в милицию сообщить? – негодовал Денька. Там живо разберутся.
– И в милицию не получится. Не пойманный не вор,– отвечал Женька.
– А мясо, вот оно, мясо–то,–парировал Денис. Как миленького заарестуют.
– А чем докажешь, что мясо косули? Может, Пахомыч у кого козу или овцу купил…
Друзья замолчали. Оказывается, разоблачить браконьера не так–то просто. Детского ума на все судебные хитрости явно не хватало. Но оставить  «грибника» просто так, не отомстив ему за разбой они не могли.
– Давай пока последим, куда он мотается на своем «козлике», а там что–нибудь придумаем,– предложил Женька.
На том и порешили.
Но планы свои друзья осуществить не смогли. На следующий день с шестичасовым утренним автобусом с туго набитыми рюкзаком в руках Пахомыч отбыл восвояси.
Происшествие это постепенно забылось, тревога улеглась. Лето такое короткое, так наполнено интересными событиями, где уж тут  шнырять по лесам в поисках косулят. Да и причин для беспокойства не было. Горожанин за все лето к матери не навязывался. Свои грибники тревоги у ребят не вызывали.
Незаметно подкралась осень, а с ней и  осенние заботы. На полях зашумели  комбайны, в огородах чаще обычного замелькали женские и девичьи косынки. Убирали овощи, делали на зиму заготовки. А для друзей важнее всего было первое сентября – начало учебного года.
Что особенного–то? Каждый год ведь.  И каждый год это –– волнение, праздник и заботы. Детские будто заботы, но такие  большие, такие важные. Еще тепло, и хочется поплескаться в реке, посидеть на зорьке с удочкой, да мало ли чего еще хочется летом. А время где взять? Хоть разорвись!
Сегодня после занятий два отряда на тракторе поедут собирать шиповник. Куда–то  в сторону Севрюково, в Грачиный или Шестаков колок. Будто там его, хоть пруд пруди.
Собрались быстро, а ехали, как на старой кобыле. Директор сам за рулем, говорит: «так голову снимут, если гаишники встретят». Нельзя будто возить детей в открытом кузове. А по–другому как? Вот и плелись по черепашьи.
Слева в еще не скошенных хлебах проплыл Зинин колок, справа так называемые Штаны. Здесь шиповника нет. А вот и Шестаков колок. Выгрузились. Разбежались. Каждый – вольный казак. Иди, куда хочешь, а чтоб в ведерке пусто не было. ДЕЖЕ – бывалые разведчики, они решили обойти заросли шиповника, найти самые злачные места. И нашли подходящий островочек.
– Не хуже, чем в Зинином колке,–ловко отламывая  крупные плодики с веточек,–говорит Денис.
– Очень уж колючий, не разбежишься,– отвечал Женька. – А ягода крупная, быстро ведерко наполняется.
Все увлеклись сбором ягод. И много детей, а тихо не по–обычному. Только изредка кто–нибудь ойхнет, зацепившись за колючку, сунет в рот палец с капелькой крови, пососет и опять за работу.
И в этой кратковременной тишине явственно послышалось сорочье стрекотание. Сначала одна  сорока, потом – другая, потом их прибыло  больше, и вот уже целый сорочий базар на деревьях. Они будто возмущались вторжением в их владения такого большого количества людей.
–Что это сороки расстрекотались? Что им шиповника жалко?– чтоб только не молчать, сказал Денис.
Ведерки у ребят были полны красных полновесных и даже вкусных ягод, да и надоело уже стоять на одном месте.
– А мы сейчас узнаем, что за базар у сорок – произнес Женька, вешая ведерко на руку  и выбираясь на открытое место.– Пойдем, Денька, разомнемся малость.
К трактору один за другим выходили девочки и мальчишки. У многих из них ведерки были полны до краев. Скоро к друзьям присоединились еще несколько пацанов.
Сорочий стрекот усилился, с земли поднялись с десяток этих неуживчивых птиц и закружились над колком.
– Да, у сорок было пиршество. Люди помешали им закончить трапезу. На примятой траве валялось нечто серо–желтое, на ветках жесткого вишневика висели чьи–то внутренности.
–Волки козу задрали,– сказал один из ребятишек.
– А я вот что нашла,– Маша из седьмого класса показывала медную трубку, убирая травой прилипшую  к ней землю.
Ребятишки галдели, пытаясь разобраться, что за трагедия здесь произошла.
– Волки здесь ни при чем,– казал подошедший директор школы.– Это браконьеры. А трубка – это патрон от ружья, тридцать второго калибра.
Денис и Женька в обсуждении почти не участвовали. В растерзанной сороками шкуре они узнали косулю. Только, чья это косуля: ихняя из Зинина колка, или другая  какая,–для них было тайной. И даже хорошо, что тайна. Свою–то жалчее. Ту косулю из Зинина колка и косулят они ведь по–серьезному  считали своими.
–Это Пахомыча работа,– сказал Женька, рассматривая гильзу, которую он выпросил у Маши.
– Надо у Сереги выпытывать, когда приезжал Пахомыч, он ему дядя. Серега хвастал, что дядя Гена ему даже из ружья стрелять давал.
Женьку  сообщение Дениса заинтересовало, особенно то, что Сережка стрелял из ружья.
– Женька и Сережка жили рядом и должны бы подружиться ,но почему–то так друзьями и не стали. А просто жили рядом и все. А Дениска живет–то аж на самом краю деревни, в слободе, а друг. Почему так?
Женька по совету Дениса решил сходить к Сережке. Хитрить особенно Женьке не пришлось. Серега сам пожаловал к нему похвастаться, сверкающим черным лаком револьвером.
– Стреляет как настоящий,–захлебываясь от восторга, говорил Сережка.– Вот, жми и бах! Бах! Бах! Шесть раз подряд!
Женька не на шутку позавидовал. У него такого револьвера никогда не было. Сам делал себе игрушки, даже поджиг однажды смастерил.
Неплохо получалось… Но такого он еще в руках не держал.
– Сколько стоит?
– Не знаю, дядя Гена подарил.
Оказывается, Пахомыч приезжает на выходные  часто.
–Порыбачит, наловит рыбы и – домой,– подытожил Сережка.– Он рано, рано уезжает на рыбалку, еще до коровьего табуна. Я просился с ним, да он не берет, боится, что про «знамы места» разболтаю.
Женька  заторопился уходить, надо было срочно увидеться с Денисом и договориться, что делать. Сережке не хотелось, чтобы Женька ушел. Он еще не налюбовался красавцем–револьвером. Сережке хотелось, чтоб кто–то восхищался его игрушкой. А одному что? Никто не хвалит, никто не просит подержать…
– Хочешь, Женька, пострелять?– у меня есть целая коробочка патронов,– удерживал Женьку Сережка.
– Хочу, Сережка, да некогда мне. Кабы  из ружья, уж тогда я на все бы наплевал,– отнекивался Женька. – А правда, что ты  стрелял из настоящего ружья?
– Один раз. А собирать и разбирать ружья я умею. Бабушка разрешает, когда дяди Гены нет дома. Ружье–то висит в сенцах, в чехле.
Женьку больше удержать никто не смог бы. Все, что надо, он вызнал у словоохотливого Сережки.
Друзья долго ломали головы, что делать, как поступить, чтобы поймать с поличным злого браконьера. Теперь они уж точно знали, на какую рыбалку ездит в поля Пахомыч, да еще же в кармане у Женьки гильза тридцать второго калибра. Теперь только бы прихватить злодея с мясом, с полным рюкзаком…Так, думалось ребятам, можно восстановить справедливость на земле, извести браконьеров.
Они установили слежку за жилищем бабки Пахомихи. Поздно в пятницу вечерним автобусом прибывает ее сынок. Рано утром в субботу он выезжает на «козлике» в поле, «рыбу ловить», а утром в воскресенье с уловом  отбывает в город.
– И дежурить–то всего–ничего, только в субботу. В школе занятий нет – выходной, а домашним кажем, мол, на рыбалку пойдем в Попов Угол.
Все произошло совсем не так, как задумали друзья. Сначала все шло по плану.  Чуть зарозовело на востоке, хлопнула в сенцах у Пахомихи дверь, выскочил с ружьишком на шее дядя Гена, облился водой из ведерка, оделся. Выкатил из–под сарая «козлика», вынес узкий мешок с ружьем, пристегнул его к раме мотоцикла, надел на плечи рюкзак.
Залаяла собачонка. Во двор зашел отец Сережки.
–– Слышь, Ген, у тебя найдется пара часов свободных? Поросенка надо забить, мы бы до работы управились. А я тебе мясца выделю…
Пахомыч минутку поколебался и, умно рассудив, что свинина не хуже козлятины и без греха на душу, ответил:
– Отчего ж нет? Есть время. Что брать–то: веревку, нож?
– Да все готово. Идем, коли можешь.
Пахомыч закатил «козлика» под сарай, бросил на сиденье рюкзак с патронтажом, и они с братом хлопнули калиткой.  Собачонка увязалась  за ними.
Убедившись, что братья ушли и не вернуться, чего–то забыв, друзья юркнули под сарай.
Женька отстегнул  пряжку чехла и вынул из него блестящий ствол и приклад. Денис развязал рюкзак,– достал патронташ. Ровными донышками с желтыми капсюлями блестели заряженные гильзы тридцать второго калибра. Двадцать три патрона. Двадцать три смерти. Одно место в патронтаже пустое. Женька достал из кармана двадцать четвертую, найденную Машей в Шестаковом колке, гильзу, вставил в пустое гнездо.
– Вот! Видал? Как тут и была!
Во дворах замычали коровы, зазвенели подойники, пастух щелкал кнутом, собирая отбившихся буренок от стада.
– Пошли!– застегивая пустой чехол,– заторопил Женька,– завяжи рюкзак, как было…
– А ружье? Возьмем?
– Ато…Тороплюсь…
Огородами, никого не встретив из ранних рыболовов–любителей, друзья вышли к реке и долго шли берегом, заметая следы. Они ведь теперь –воры.
Они и вправду зашли в аж в Попов угол. Ребятишкам казалось, что за ними по пятам кто–то гонится, и только около Барашевой курьи, у омута, они почувствовали себя в безопасности.
Первые минуты было не до раздумий. Друзей всецело захватило ружье. Собрали переломку мигом, со знанием дела смотрели в ствол , пробовали целиться, заряжать патронами, а потом  и стрелять. Стрелять  из настоящего  ружья! Что может быть заманчивее и романтичнее для мужчины в таком возрасте?!
– Крепче прижимай приклад к плечу,–командовал Женька,–да глаза–то  не закрывай…
Так они палил по очереди, то в одну кочку на том берегу, то в другую.
Но вот патронташ опустел, отстрелянными  гильзами ребятишки набили карманы. Восторги  постепенно улетучились. И им на смену пришли сомнения и тревоги.
– Правильно ли они поступили, украв ружье? Не лучше ли было сообщить  в милицию? Не выдержав гнетущего молчания, заговорил Дениска:
– А что с ружьем будем делать?
– Придется утопить,– ответил Женька. Он  был  решительнее что ли, или начитался книжек и знал, как поступать в таких случаях.
– Утопим ружье, тогда мы не воры, мы мстители, судьи. А нет – воры!
Но еще долго не решались ребятишки  бросить в воду такое красивое оружие.
Наконец Женька отсоединил ствол от приклада и подал его Деньке.
Кидай в омут! А я – приклад. Где патронаж? Тоже в воду! И гильзы туда же
Омут Барашевой курьи с тихим всплеском  принял с свои воды страшное орудие браконьерского злодейства. И опять тихо и спокойно в природе. Она, природа, не переживает, как люди, того, что с ней происходит: землетрясения, наводнения, взрывы атомные …– все терпит.
А, может, она, природа, больше людского переживает, стонет, горючими слезами заливается, да люди этого не понимают, а потому и не видят. А человек сразу видать – руку опустил, голову повестил – не в себе он, тошно ему.
Вот так же с опущенными головами сидели на берегу Дениска и Женька, так и не решившие до конца, кто же они теперь – воры или мстители? Или мстители воры?
– Да мстители мы! Мстители! А украли – так у врача почему не украсть?
– А браконьеры – врачи природы!
Это Денис сказал свое правдивое слово. Мстители и судьи!
P.S. «Увидел браконьера – убей его!».
Такой транспарант  висит у входа в одном национальном  парке Кении.
«Челябинский рабочий» № 212 от 17 ноября 2009 г.

Поделиться

поделиться:

 

Другие материалы рубрики
11:58 Сельхозпроизводителей Челябинской области освободят от налогов на пять лет

Соответствующий законопроект губернатор Алексей Текслер поручил разработать министерству сельского хозяйства

11:30 Горячее питание для детей из многодетных семей в школах и колледжах Южного Урала будет бесплатным

Новую меру поддержки губернатор Алексей Текслер озвучил во время своего обращения к депутатам Законодательного собрания

11:15 Алексей Текслер предложил увеличить региональную выплату контрактникам до 305 тысяч рублей

С такой инициативой губернатор Челябинской области обратился к депутатам Законодательного собрания. Если это предложение поддержат, при заключении контракта военнослужащий Южного Урала будет получать полмиллиона рублей, из которых 305 тысяч — от региона и 195 тысяч — из федерального бюджета. Сейчас, напомним, единовременная региональная выплата составляет 225 тысяч рублей.

#КурсТекслера

Возврат к списку