«Жизнь была бурной»

В понедельник участнице Великой Отечественной войны, ветерану труда Татьяне Ивановне Роговой исполнилось 95 лет.
Первой со столь знаменательной датой её поздравила племянница – Людмила Нежданова. Ближе к полудню с тортом и коробкой конфет к юбилярше приехали П.Я. Нестерова, председатель районного Совета ветеранов, и М.С. Ильин, председатель культурно-массовой комиссии Совета ветеранов. К этому моменту в доме уже вовсю хлопотали бывшие коллеги Татьяны Ивановны по работе в железнодорожной столовой, накрывая стол к чаю: Надежда Сергеевна Горбунова, Фаина Ильинична Глебова и Нина Петровна Лукоянова. Немало лет проработали они бок о бок с Т.И. Роговой и запомнили её как человека отзывчивого, доброжелательного, доброго советчика и наставника.
Чувствуется, что несмотря на некоторое испытываемое ею недомогание, все эти хлопоты и внимание гостей для Татьяны Ивановны очень приятны.
– Жизнь была бурной у меня, – говорит растроганная юбилярша, - прожила её не зря: и стране помогала, и в комсомоле работала. Война закончилась, мне было 30 лет.
На войну по велению сердца Татьяна Ивановна ушла в 1943 году. Работала санитаркой и проводницей в 327-м военно-санитарном поезде. Поезд был сформирован в Красноярске и приписан к действующей армии маршала Рокоссовского, 2-й Белорусский фронт. Ухаживали за ранеными – поили, кормили их; сами заготавливали топливо.
– Как Вы, такая маленькая и хрупкая, справлялись со своими обязанностями? – не скрывая своего удивления, спрашивает Полина Яковлевна Нестерова. – Ведь солдат надо было поднимать, переносить на себе.
На ответ Татьяны Ивановны: «Я же тогда моложе была и повыше немного» все лишь весело заулыбались, понимая, что тут она явно льстит себе! Росточку она и, правда, невеликого.
Не доезжая восьми километров до передовой, забирали раненых, иных лежащих прямо на земле. Везли их в госпиталя, расположенные в тылу: в Красноярск, Челябинск, Свердловск, Омск. Вспомнила, как кормила с ложечки и помогала заглушать боль разговорами одному целиком обожжённому и перебинтованному танкисту. Свободными от повязок у него оставались лишь глаза и рот.
Дважды их санитарный поезд попадал под сильные бомбардировки: один раз на Украине, в Киеве, другой – в Белоруссии, в г. Мозырь. Чудом избежал состав поезда смерти, когда вместо него первым из Челябинска в Воронеж отправили 326-й, с составом которого они всегда соревновались по части художественной самодеятельности. Поезд разбомбили…
Условия военного времени требовали соблюдения строжайшей дисциплины. Татьяна Ивановна рассказала случай, когда она получила сутки ареста за то, что, приобретя на одной из станций кулёк семечек, решила пощёлкать их, открыв дверь тамбура двигавшегося поезда. Столь суровое наказание не на один год отбило у неё всякое желание лакомиться семечками. Хотя и времена уже были послевоенные.
За годы войны Татьяна Ивановна побывала и за границей: в Варшаве, во Франкфурте-на-Одере. «70 километров до Берлина, - говорит, - не доехала». Из Берлина советских раненых везли во Франкфурт, грузили в вагоны и отправляли в госпиталя.
День Победы фронтовичка встретила в Красноярске.
– Пал Берлин, но "зашевелились" японцы. Нас отправили до Красноярска. А т.к. мы были вольнонаёмные, то с объявлением Победы поезд расформировали, а нас отпустили по домам.
Сразу после войны Татьяна Ивановна поехала к сестре на Украину, позднее вернулась в Нязепетровск, где до войны работала в ж/д столовой. Туда же официанткой и устроилась. Трудилась вплоть до ухода на заслуженный отдых. У неё двое сыновей.
Принимая поздравления и подарки от Совета ветеранов, Татьяна Ивановна скромно обмолвилась: «Ничего не надо, всё есть». Но есть у ветерана проблема, которую нельзя оставить нерешённой именно в этот год – юбилейный лично для неё, а также со Дня Победы. Достигнув столь преклонного возраста, Татьяна Ивановна сегодня нуждается в благоустроенном жилье. Нет сомнения, что она заслужила его ценой беспримерного мужества и героизма в годы Великой Отечественной войны.