Продолжит работу Малая сцена. В середине августа самые ярые поклонники театра смогут посетить открытую репетицию будущего спектакля «Моя жена — еврейка» (16+), где впервые в роли режиссера выступит ведущий актер театра Никита Савиных.
В августовскую афишу вошли также еще две новых работы прошлого сезона — спектакль «Эти свободные бабочки» (16+) и литературно-музыкальная сюита «Аэлита» (12+) по мотивам фантастического романа Алексея Толстого.
Первой премьерой нового сезона станет постановка «Блуда и МУДО» (16+). В основе — скандально известный роман Алексея Иванова, опубликованный в 2007 году и получивший самые противоречивые отзывы критиков.
Репетиции начнутся уже в августе под руководством пермского режиссера Дмитрия Огородникова, который год назад был участником режиссерской лаборатории, проходившей в Камерном театре. Премьера намечена на сентябрь.
— Сезон обещает быть очень насыщенным. В октябре у нас пройдет фестиваль «Камерата», который станет уже 17-м в истории театра. Афиша сформирована и будет согласована в ближайшее время. В ноябре состоится еще одна режиссерская лаборатория, на которой мы познакомимся с молодыми постановщиками и, возможно, сможем договориться о планах на будущее. И в декабре премьера новогодней сказки, работа над которой началась еще в июне, — прокомментировал директор Камерного театра Павел Михайлов.
Поделиться
поделиться:
Президент России Владимир Путин отметил заслуги многодетной семьи Кривоноговых из Челябинской области, подписав указ о награждении медалью ордена «Родительская слава».
Челябинск стал сценой для знакового события — выпускного концерта легендарной Академии русского балета имени А.Я. Вагановой, ставшего частью программы международного фестиваля «В честь Екатерины Максимовой». На одной площадке собрались юные таланты, именитые деятели культуры и поклонники русского балета.
— У меня всегда была мечта, чтобы был большой диван, я на нем сидел, а все что-то делали, — сказал народный артист России во время своей творческой встречи с челябинцами, отвечая на вопрос о роли, которую ему хотелось бы воплотить на сцене. — А я бы потом выходил кланяться.
