Госкорпорация «Росатом» выполнила свое обещание и в ответ на попытки некоторых СМИ связать выбросы рутения-106 с работой «Маяка» устроила пресс-тур на предприятие для журналистов. Представители средств массовой информации смогли лично увидеть производство, получить ответы на все вопросы и, наконец, разобраться в ситуации, которая за пару месяцев обросла огромным количеством мифов.
Что произошло?
Выброс рутения-106 в атмосферу произошел в промежутке с 26 cентября по 1 октября. Рост фоновых значений был зафиксирован одновременно в нескольких регионах России (в том числе и в Челябинской области) и странах Европы. По данным Росгидромета, концентрация в некоторых точках была превышена в «сотни» раз, но по сравнению с прошлыми показателями (обычно количество рутения настолько мало, что вообще не фиксируется), а не по отношению к допустимому порогу. Максимальная объемная активность рутения составила 2,1*10-2 беккерелей на кубический метр (Бк/м3), что в 200 раз меньше допустимой объемной активности во вдыхаемом воздухе для населения, установленной Нормами радиационной безопасности.
Открытость «Росатома» и приглашение посетить предприятие в ЗАТО вызвало масштабный отклик. Как сообщали представители госкорпорации на своей официальной странице в Facebook, заявок от журналистов пришло более 200. Правда, попасть в Озерск смогли не все желающие, поскольку город закрытый, а само предприятие – полувоенная организация. Аккредитовали всего четыре средства массовой информации, в том числе газету «Губерния», а также одного блогера из Екатеринбурга. Однако, как пояснили в пресс-службе, у остальных журналистов тоже есть шанс попасть на предприятие.
Рутения-106 в чистом виде на «Маяке» нет
Чтобы развеять все возможные опасения и страхи, перед тем как ехать на само предприятие, журналистам предоставили результаты проверок.
– Прежде всего были проанализированы все показания дозиметрических, радиометрических приборов, которые установлены на предприятии, проведены полевые измерения и комплекс обследования аппаратуры, контролирующей выбросы и ход технологических процессов. Нигде никаких отклонений не было выявлено, – рассказал советник генерального директора по науке и экологии ПО «Маяк» Юрий Мокров.
С помощью уникального прибора – счетчика импульсов человека, который предназначен для регистрации даже самого минимального содержания радионуклидов в организме человека, проверили состояние здоровья 400 сотрудников предприятия. Следов рутения не было выявлено ни у одного из них.
Как отметил Мокров, первое, что нужно понимать, – рутений-106 в чистом виде «Маяк» не производит и не использует. Изотоп на «Маяке» присутствует в составе отработанного ядерного топлива вместе с десятками других элементов. То есть выброс одного только рутения-106 был бы фактически невозможен.
Что такое рутений-106?
Рутений-106 – это изотоп исключительно техногенного происхождения. В природе он сам по себе не существует. Образуется, в частности, при радиоактивном распаде урана. В чистом виде рутений производят в ускорителях и циклотронах для нужд медицины (лечат онкологические заболевания глаз) и космической отрасли. Также он встречается в отработавшем ядерном топливе, но в таком случае всегда содержит примеси других радиоактивных элементов.
– Выброс промышленного предприятия никак не может быть моноизотопным, всегда параллельно будут десятки изотопов. Выброс чистого изотопа возможен в двух случаях: если его источник попал в аварийную ситуацию, но тогда выброс был бы локальным, а рутений одновременно был обнаружен в разных точках мира. Второй вариант – сгорание в атмосфере космического летательного аппарата, использующего рутений, – пояснил главный инженер ПО «Маяк» Дмитрий Колупаев.
Провели два инструктажа и выдали два дозиметра
Переработкой отработавшего ядерного топлива занимается радиохимический завод. Это производство и показали журналистам. Причем, как отметил заместитель генерального директора по безопасности ПО «Маяк» Сергей Егоров, несмотря на то что представители СМИ уже бывали на «Маяке», мы стали в каком-то смысле «первопроходцами», потому что некоторые этапы производства нашим коллегам раньше не показывали.
Перед поездкой для нас провели вводный инструктаж, подчеркнув, что бояться стоит не радиации, а падений – на улице скользко. Каждому выдали по дозиметру – специальному прибору, который определяет уровень радиации, и пообещали выслать результаты проверки.
Непосредственно на самом заводе, в так называемой чистой зоне, то есть не в цехах, мы получили еще одну инструкцию и еще по одному дозиметру, который в отличие от предыдущего сразу показывает на экране уровень радиации, чтобы можно было следить за ним в течение всего пребывания на предприятии. Директор завода Евгений Макаров предупредил, что дневная норма составляет 80 микрозиверт. Сразу скажу, по итогу поездки моя доза радиации за три часа нахождения вблизи с радиоактивными элементами составила 5,8 микрозиверт.
Навредил ли рутений здоровью людей?
Все исследования показали, что нормы радиационной безопасности не превышались, а концентрация рутения-106 не представляла опасности для здоровья.
На инструктажах и дозиметрах подготовка не закончилась. В своей одежде заходить в цех нельзя, поэтому каждому выдали полное обмундирование: штаны, рубашку, комбинезон, ботинки, специальную шапочку и даже носки. Девушкам (а нас было всего двое – я и начальник отдела коммуникаций ПАО «Маяк» Надежда Жидкова) достались еще и тулупы – чтобы не замерзли.
Постояли на ядерном топливе
Вся делегация во главе с директором радиохимического завода Евгением Макаровым и в сопровождении генерального директора по безопасности ПО «Маяк» Сергея Егорова отправилась на первую точку – пункт приема контейнеров с отработавшим топливом.
Процесс переработки состоит из нескольких этапов: топливо выгружают, отправляют в бассейн-хранилище, измельчают (оно находится в твердом состоянии), растворяют в азотной кислоте, затем отделяют полезные компоненты, которые еще можно использовать – уран и плутоний, а остальное, то есть высокоактивные отходы, снова приводят к твердому состоянию – остекловывают.
Разгрузка топлива производится дистанционно: изображение транслируют видеокамеры, которых в цехе несколько, – с их помощью оператор управляет процессом. Сами контейнеры, высота которых составляет несколько метров, также безопасны. Показывая один из самых внушительных по размерам контейнеров, Евгений Макаров подчеркнул, что в такой «упаковке» топливо можно безопасно перевозить даже авиационным транспортом: в случае крушения самолета топливо не попадет во внешнюю среду, поскольку контейнер изготовлен из титана, а внутри заполнен титановыми шариками.
Следующим пунктом экскурсии стал бассейн-хранилище. Мы зашли в просторное помещение и сразу увидели, как из-под пола в щели шириной примерно сантиметров по 30 снизу пробивается свет. Внизу бассейн. То есть по сути мы стояли на ядерном топливе. Первая мысль, которая приходит в голову,– это оно и светится. Заметив, как все начали посматривать на экраны своих дозиметров, начальник цеха № 5 Дмитрий Патока поспешил нас успокоить: это не черенковское излучение, а обычная подсветка, и то, что мы видим внизу через эти самые щели, – обычная чистая вода.
– Топливо, которое находится сейчас под нами, – из Болгарии, – рассказал Дмитрий Патока. – Слой воды, который находится над данным топливом, обеспечивает полную биологическую защиту и возможность нахождения персонала в данном помещении всю рабочую смену – шесть часов.
Бассейн состоит из четырех отсеков, два из них – мелководные, где слой чистого парового конденсата составляет шесть метров, и два глубоководных – девять и 14,5 метра. Под слоем воды само топливо, конечно же, не видно, оно находится в специальных защитных чехлах. Поскольку в отработанном ядерном топливе содержатся десятки разных элементов, в том числе и рутений, можно сказать, что мы несколько минут практически постояли на рутении. Если верить дозиметру, хоть число и увеличилось на несколько единиц, ничего страшного не произошло. Сколько килограммов топлива было под нами, выяснить не удалось – это засекреченная информация, но, судя по размерам хранилища, объем значительный.
Превратили рутений в стекло
Из хранилища топливо попадает на переработку. После того как из него извлекают полезные компоненты, оставшиеся отходы утилизируют. Это конечная стадия переработки облученного ядерного топлива – перевод высокоактивных опасных отходов из жидкого состояния в твердое. Это происходит уже в следующем цехе. Высокоактивные отходы, как было сказано ранее, остекловывают. Как оказалось, этот процесс журналистам показали впервые.
Наблюдать за тем, как льется раскаленное стекло, можно только через небольшое окошко. Оно освинцовано, а его толщина составляет метр. Стены здесь, кстати, из особо тяжелого бетона с чугунной дробью, их толщина, как и толщина дверей, тоже не меньше метра. В этом стекле из высокоактивных отходов в числе прочих элементов есть и рутений. Так что в каком-то смысле мы его даже увидели. Стекломассой заполняют специальные емкости, в них она застывает.
– Обратите внимание на зеленую лампочку, это значит, что все показатели в норме и мы в безопасности, – отметил заместитель главного инженера радиохимического завода Владимир Третьяков. – И это несмотря на то, что совсем рядом, за стеной, бешеная активность.
Раньше эти отходы сбрасывались в озеро Карачай, а теперь в виде стекла складываются в специальные пеналы, их заваривают и отправляют в хранилище, которое находится здесь же – в соседнем помещении, высота которого составляет порядка 30 метров.
– Это не ядерная свалка, здесь все хранится аккуратно, – подчеркнул Владимир Третьяков. – В хранилище поддерживается необходимая температура, дозиметрия. В природу ничего не сбрасывается.
Как пояснили «Губернии», даже в виде стекла отходы по-прежнему остаются радиоактивными, хотя через несколько сотен лет, когда все опасные изотопы распадутся, стекло станет самым обыкновенным.
Остекловывают только высокоактивные отходы, среднеактивные утилизируют по-другому – превращают в бетон. На «Маяке» построено специальное помещение, где будут храниться среднеактивные отходы, его монтаж практически завершен. Оно стало завершающей точкой нашей экскурсии.
Как рассказал начальник отдела по развитию и реконструкции радиохимического завода Владимир Блинов, в здании сто отсеков, в них будут заливать специально разработанную смесь из отходов и бетона. Один отсек вмещает 280 кубов смеси.
– По проекту здание предназначено на заполнение в течение 33 лет, – отметил Владимир Блинов. – Предполагается, что через 300 лет после того, как мы его полностью заполним, монтажный зал будет демонтирован и все это будет обваловано. Все это превратится в безопасный холм.
Так откуда взялся рутений?
Пока мы находились на производстве, в ТАСС в Москве состоялась пресс-конференция, где сообщили результаты проверки межведомственной комиссией состояния радиационной обстановки в Челябинской области. Примерно за неделю до пресс-тура на «Маяк» приезжали федеральные эксперты, чтобы выяснить, являлось ли предприятие источником выброса рутения-106.
– Измерения контрольных проб не выявили наличия в них рутения-106, мощность дозы гамма-излучения и плотность потока бета-частиц соответствуют естественному фону, –цитирует ТАСС результаты, указанные в материалах проверки.
Нарушений в работе системы радиационного мониторинга «Маяка» тоже не было обнаружено.
Комиссия пришла к выводу, что, вероятнее всего, источником рутения-106 стал сгоревший в атмосфере искусственный спутник, на борту которого находился источник рутения с высокой суммарной активностью. Аналогичную точку зрения еще до объявления результатов выразил советник генерального директора по науке и экологии ПО «Маяк» Юрий Мокров.
– Анализируя всю совокупность данных, можно прийти к одному выводу – источник загрязнения находился на большой высоте. Это позволяет предположить, что это был космический аппарат, который по тем или иным причинам сгорел в атмосфере, – сказал Юрий Мокров.
Теперь ученым предстоит выяснить, кому принадлежал этот космический аппарат (если все-таки причина в нем). Как подчеркнул Юрий Мокров, Россия на своих спутниках рутений не использует.
Правительство поручило создать новую межведомственную группу, в нее войдут специалисты Росатома, Росгидромета, Ростехнадзора и Роспотребнадзора, которым поручено сделать выводы в отношении ситуации с рутением-106.
Какие еще были версии?
Утечка на «Маяке» при переработке отработавшего ядерного топлива – эта версия уже неактуальна. Еще одну – неполадка на источнике ионизирующего излучения рутения-106 – тоже можно исключить.
Как было отмечено ранее, в ускорителях и циклотронах рутений вырабатывают для нужд медицины. Если источник неправильно утилизировать, произойдет выброс рутения. «Рутений действительно применяется в онкоофтальмологии, но используются настолько мизерные дозы, что никакого негативного воздействия на здоровье людей или окружающую среду быть не может. В нашем областном онкоцентре рутений не используется в принципе, мы применяем другие изотопы», – рассказал «Губернии» главный врач Челябинского областного клинического центра онкологии и ядерной медицины, академик РАН и заслуженный врач РФ Андрей Важенин.
Поделиться
поделиться:
Теги : Рутений-106 экология Озерск Челябинская область Маяк
Два месяца четверо студентов из Челябинской области будут работать на строительном проекте атомной электростанции «Эль-Дабаа». Вместе с иностранными студентами южноуральцы изучат реальные процессы управления масштабным международным проектом, познакомятся с современными подходами в атомной энергетике и на практике применят свои знания, полученные в университетах.
Губернатор Алексей Текслер отметил, что сейчас металлургический комплекс региона проходит глубокую трансформацию. Предприятия отрасли активно внедряют на своих производственных линиях инновации, снижают технологическую зависимость. Именно металлургия по-прежнему считается ключевой отраслью промышленного комплекса Челябинской области.
Правоохранительные органы провели масштабный рейд в Коркино, для эффективности задействовали дрон. Во время рейда силовики проверили более 80 жилых домов, выявили 81 административное правонарушение, в том числе в сфере миграционного законодательства. Сотрудники уголовного розыска задержали одного человека, который находился в федеральном розыске.
