Среда, 26 Сентября 2018

Как же эту боль мне преодолеть?

29.07.2009 Корреспондент: Альянс

Так получилось, что за несколько последних лет на моих глазах разворачивались раковые истории. Несколько знакомых людей, двое близких боролись с болезнью, весть о которой неизменно вызывает ужас.

Так получилось, что за несколько последних лет на моих глазах разворачивались раковые истории. Несколько знакомых людей, двое близких боролись с болезнью, весть о которой неизменно вызывает ужас.

- Опухоль злокачественная, небольшая, врач говорит, что шансы хорошие, - говорила, глядя в сторону, крестная моего ребенка. Более спокойной и разумной женщины я не встречала. У нее и недостатков-то всего ничего – курение на протяжении многих лет, трудоголизм, страсть к одиночеству. Кто угодно, но не она! Но вот она сидит передом мной, держит в руках сигарету, не решаясь закурить. Глаза полные слез. Сыну всего лишь 23, еще не женат. Что же теперь будет…

Два года, несколько курсов химиотерапии, потеря волос и 15 килограммов веса, руки у нее были почти прозрачными. Вторая группа инвалидности, а значит потеря работы. И, между прочим, тихое злорадство коллеги, которому досталась должность…

Мы все время с ней говорили. Все. Все близкие. Ребенок мой, ее крестник, не понимая происходящего, спокойненько хозяйничал в ее вещах, когда мы пили чай на ее гостеприимной кухне. Она все ему позволяла.
Необходимость исповеди и причастия как-то сама назрела сразу, как начался первый курс химиотерапии. Невоцерковленному человеку, приходящему в храм по двунадесятым праздникам, тяжело представить, как это - подойти к священнику и начать рассказывать о том, что тяжелым камнем лежит на дне души. Но когда просыпаешься каждое утро с мыслью – сколько еще дней? как будет жить твой ребенок без тебя? что будет чувствовать старенькая мама? – то исповедь становится даже желанной.
И она самостоятельно пошла в храм, к хорошо знакомому священнику и стала рассказывать. А потом было Причастие. И постепенно появилась привычка – ходить в храм, исповедоваться, причащаться.

Теперь уже прошло 3 года после последнего курса химиотерапии. Инвалидность снята. Крестная наша работает. Выращивает в саду фантастических размеров баклажаны и образцово-показательные помидоры. Худоба постепенно прошла, а волосы отрасли быстро, такие же кудрявые, как и до болезни.

Вторая история о хорошем моем знакомце, который всю жизнь делал прекрасные серебряные украшения. К нему стояла очередь из желающих заказать оригинальные серьги, невообразимой красоты кольца с камнями, которые ему привозили со всего света.

Камни он и сейчас боготворит. Достает из бархатного лоскута какие-то необычные камушки – темные с золотыми иглами внутри:
- Из Афганистана друг привез. Очень они мне нравятся, руки греют. Не мог придумать, что же из них сделать. Ну, вот теперь так и лежат. И не отдам никому…

Курил много, работал с вредными веществами. Работал много. Многие его любили, а другие ненавидели. Талант, известное дело, раздражает посредственности.

Но он всегда держал удар судьбы. И только когда его оболгали конкуренты и устроили кампанию травли, обвинив в неуплате каких-то налогов, он вдруг заболел.

- Играл с внуком, и он как-то неудачно ударил меня головой – и мне стало так больно. Пощупал,  а там опухоль.

Два года он и жена занимались только болезнью. Они собрали и проштудировали всевозможную литературу по народному целительству. Друзья доставали чистый авиационный керосин и зеленые неспелые грецкие орехи, и он пил настой из этой термоядерной смеси. С Алтая присылали какие-то редкие травы, которые заваривались по часам и принимались по особой схеме.

- Но я принимал все то лечение, которое мне назначали, - говорит он, - решил так: я болезнь со всех фронтов буду атаковать.
Курильщик с 40-летним стажем, он бросил курить. Разработал себе систему питания – в ней преимущественно была жидкая диетическая пища. У многих просил прощения.

- Я и сам всех простил. Чего уж, думаю, кто знает, кто больше виноват: он – за то, что мне завидовал, или я – тем, что его к этой зависти привел.
Он живет без болезни уже пять лет. Отказался от работы совершенно. Проводит большую часть времени в саду.

- Я теперь, как Будда, - смеется он, - есть время созерцать. Просто сидеть под навесом и смотреть на яблоню. Видеть, как она цветет, потом дает плоды, облетает и вновь распускается.

Александр Солженицын, после плена попал, как и полагается не застрелившемуся (то есть отказавшемуся от самоубийства) солдату, в лагерь. Там он, в конце концов, заболел, у него была обнаружена саркома. Его выпустили из лагеря, он лечился. После лечения он скитался по квартирам и дачам друзей, писал книги, женился, у него родились сыновья. Его изгнали из любимой страны. Он получил Нобелевскую премию по литературе за свой «Архипелаг ГУЛАГ». Долго жил в Канаде, где очень мало общался с окружающим миром и писал книги. Вырастил вместе с любимой и преданной женой пятерых сыновей совершенно русскими людьми. Пережил смерть одного из них. Дождался перестройки. Вернулся на Родину. Умер в возрасте 89 лет.

Видите, совсем не обязательно рак стоит в конце биографии человека. Он даже не занимает в ней хоть сколько-нибудь значительное место. И уж перед пятью сыновьями, «Архипелагом ГУЛАГ», «Одним днем Ивана Денисовича», Нобелевской премией диагноз «рак» и вовсе как-то меркнет.
Этот диагноз подчас проявляет то, что таится глубоко внутри человека – нелюбовь, страх, неверие, отчаяние, тоску, одиночество. Все это было внутри человека и до болезни. Возможно, все это нашло ранку в теле и вытолкнуло опухоль, чтобы сказать – невозможно далее жить так, невозможно. И тогда только сам человек может превозмочь болезнь.

А иногда рак приходит, как знак предела. Как знак того, что нужно успеть подготовиться перед шагом туда, откуда еще никто не возвращался. И тогда только сам человек решает, как принимать этот знак.

В конце прошлого века в Греции жил монах. Его звали Паисий-святогорец. Святогорец потому, что какое-то время он жил на Афоне, святой горе, куда никогда не ступала женская нога. Позже Паисий жил в одинокой келье в одной из греческих провинций, куда притекало множество православных с просьбами о молитвах, с неразрешимыми проблемами и трудными вопросами.

Паисий помогал многим. Жил он долго и много потрудился ради церкви православной и людей. В конце жизни занемог. И когда анализы подтвердили страшный диагноз – рак, то он, воздев руки, стал танцевать и смеяться. На недоумение окруживших его людей он ответил, что вот наконец-то и его путь завершается. Порог его жизни был уже близок, а за порогом его ждала Вечность, ради которой он столько трудился и жил.

Оксана Селезнева

 

Другие материалы рубрики
03:59 «Славу» на замок! В Копейске эвакуировали людей из торгово-развлекательного комплекса

В полдень 18 ноября в дежурную часть поступило сообщение о подозрительной сумке, оставленной в женском туалете копейского торгово-развлекательного комплекса «Слава».

04:41 Крыша для здоровья. Новый аптечный склад в Челябинской области ускорит доставку лекарств на село

Оперативность снабжения расположенных в сельской местности аптечных пунктов повысится благодаря открытию в Челябинской области нового аптечного склада. Кроме этого, доставка и хранение лекарств потребуют меньше затрат.

01:31 «Прошли достойно». Дубровский поблагодарил южноуральцев за активность на выборах

Губернатор Челябинской области Борис Дубровский поблагодарил всех, кто проявил гражданскую активность и принял участие в голосовании 13 сентября. Об этом сообщает сайт gubernator74.ru

Возврат к списку