Понедельник, 24 Января 2022

Зачем мужчинам в женский монастырь?

02.12.2021 Корреспондент: Игорь Галактионов Фото автора

В одном селе Челябинской области на высоком холме стоит возрожденный храм .  Математики после умственной работы едут туда, потому что чувствуют потребность в колке дров. Те, кто потерял работу или квартиру, едут туда, чтобы обрести кров. Корреспондент «Губернии» окунулся в атмосферу, сложившуюся в монастыре, пообщался с людьми, которые ездят туда по выходным, и с теми, кто живет там постоянно. Некоторые из них, встав на ноги, уже начали строить в селе свои собственные дома.


Храм «Покрова Пресвятой Богородицы» восстановить из руин всего за восемь лет смогли «слабые» женщины из монашеской общины под руководством старшей сестры Феодосии. За эти годы Булзи стали местом паломничества не только верующих женщин, но и многих неверующих в прошлом мужчин.

1280-949-max (2).jpg

«Операция Ы» в субботу

– Каменщики, штукатуры есть? Тогда вы идете на ремонт ограды вокруг храма. У кого спины крепкие? Вы на колку дров. Остальные за мной, будем заготавливать сено коровам и козам на зиму, – подводит итоги планирования работ на субботний день «старший трудник» булзинской монашеской общины Алексей. Процесс чем-то напоминает распределение нарядов в легендарном фильме «Операция Ы», только работа здесь не принудительная. Чтобы получить ее, люди встают рано утром и едут 100 километров из Челябинска до Булзей в Каслинском районе.

У Алексея нет официальной должности при женском монастыре. Он не завхоз, не «старший трудник», не ключник (хотя ключи почти от всех помещений у него есть). Просто пять лет назад после войны в Донецке (куда он ездил добровольцем) молодой человек решил «пройтись» по монастырям в поисках самого себя. Нашел приют на ночь в Булзях. На следующий день матушка Феодосия попросила парня помочь в выгрузке мешков с цементом. Потом понадобилась помощь в починке забора. Так и задержался молодой мужчина в женском монастыре на все эти годы. Сейчас с помощью общины он достраивает собственный дом, но живет, как прежде, вместе с другими паломниками и трудниками.

Каждую субботу и воскресенье в Булзи приезжают верующие, чтобы потрудиться во славу Божью. Помочь матушкам в их трудах по восстановлению храма и монастыря, на подворье или на огороде, где дел всегда непочатый край. Все-таки храм и монастырская община находятся в деревне, а здесь без работы скучать никогда и никому не приходится.

Сюда приезжают разные люди. Например, почти двухметровые математики из Снежинска Леонид и Евгений чувствуют после умственной работы потребность в колке дров. Раскалывают их на части и собирают в кучи, прямо как интегралы с дифференциалами. Кстати, хобби одного из этих ученых, Леонида, – стрижки. В свободное время он пробует себя в роли барбершопера, бесплатно стрижет всех местных и приезжих.

Интеллигент-стоматолог Игорь в очках смотрится на фоне математиков несколько субтильно, но в рвении потрудиться не уступает гигантам. Берется за любую работу и всегда доводит ее до конца.

Столяр Евгений оставил свой след уже на многих монастырских дверях. Из-под его рук появляются и сами двери, и причудливые ручки из вязов на них. Когда берешься за них, кажется – открываешь дверь в сказку.

Хореограф Вячеслав словно в танце скользит по дорожкам с тачкой, нагруженной землей, щебенкой или мусором, – читает нараспев молитву. Трудно поверить, что человек творческий с таким удовольствием примеряет на себя профессию грузчика. Весь вопрос в том, где и зачем это делать.

В Булзи тянет тех, кто уже понял: всех денег за неделю, за месяц, за год не заработать. Всех удовольствий не перепробовать. Ведь это же время эти самые монастырские «туристы» могли провести где-нибудь на море или загородной базе. Или могли заработать за эти дни кругленькую сумму. Но они едут именно сюда. Просто они осознали, что в конце пути с собой не возьмешь ничего, только сделанное тобой добро.

768-1024.jpg

Немного о храме, монастыре и монахинях

Храм «Покрова Пресвятой Богородицы» стоит на высоком берегу Синары. Возвели его 180 лет назад, в 1841 году. Немного позже к храму пристроили еще два придела и колокольню. Казалось бы, что для такого села церковь, напоминающая огромный корабль, – слишком велика (площадь более 700 квадратных метров).

Все дело в том, что до революции в Булзях и окрестных деревнях жило больше пяти тысяч человек. Все, как и полагалось по тем временам, были людьми истинно верующими. Ну, а так как в один день проводить две литургии на одном престоле запрещено канонами, то в булзинском храме заработали три!

Кроме того, сто лет назад в 10 километрах от Булзей в урочище Свобода располагалась заимка екатеринбургского Ново-Тихвинского монастыря. Там и сейчас стоит заброшенная церковь, поднятая монахинями в лесу вместе с многочисленными фермами. О восстановлении Свято-Симеоновского храма пока только ведутся речи.

Зато булзинский Покровский храм восстановить удалось. За 80 лет советской власти от него остались только руины. Еще недавно по ним бродили поселковые коровы. Но в 2013 году владыка Челябинский Феофан прислал сюда монахиню Феодосию, которой за эти годы удалось не только восстановить храм, но и воссоздать женскую монашескую общину. Сейчас по выходным здесь идут службы. Паломники едут в Булзи, чтобы помолиться и помочь монахиням в их непростом деле, которое женщины взвалили на свои плечи.

Разумеется, основное предназначение монахинь в молитвах, но большое хозяйство и деревенская жизнь накладывают свой отпечаток. У каждой за спиной жизненный опыт, и они реализуют его. Одна ведет многочисленные хозяйственные дела, другая наводит порядок в храме и отвечает за звонницу. Третья занимается в воскресной школе с детьми, четвертая готовит вкуснейшие (но не мясные) блюда в трапезной, которым позавидуют рестораторы. Пятая послушница разбивает цветники, шестая управляется с животными (в хозяйстве есть коровы, козы, куры, кролики, не считая собак и кошек, которых здесь тоже очень любят). Есть сестра, которая взяла на себя профилактику здоровья среди монахинь и трудников.

– У нас особая монашеская община, особый приход, если его можно так назвать. У нас нет богатых генеральных спонсоров, которые в большинстве городов помогли восстановить храмы. Мы возрождаем нашу обитель по бревнышкам, по кирпичикам на деньги простых людей. На их небольшие пожертвования. Никто не верил вначале, но чудо произошло. Помог Господь и люди, верящие в него. Поэтому нам очень нужна и важна помощь трудников, мужчин и женщин. Мы всегда рады любому человеку, который приезжает, чтобы помочь в меру своих сил и способностей, – рассказывает о позиции общины монахиня Феодосия.

Монастырь без стен и работа на «плантациях»

Хозяйство у монастырской общины в Булзях обширное. Есть гараж и мастерские. Ведь имеется целый парк машин, а куда без них – и за продуктами съездить, и за строительными материалами. Иногда приходится подбрасывать паломников, ведь они сходят с автобуса на трассе в 10 километрах от Булзей. Есть маленький трактор, с его помощью косят сено и убирают снег. Для распашки земли он не годится, слабоват. Матушка, как называют старшую сестру Феодосию сестры и гости, давно мечтает о настоящем тракторе, но денег на него не хватает.

Есть у монастырской общины огороды и теплицы. Картошку, свеклу, морковку, капусту и зелень сестры выращивают своими руками. В урожайные годы делятся этой картошкой и овощами с неимущими и многодетными семьями.

1280-960-max (1).jpgПлантации расположены вокруг собственной гостиницы. Дом, который отвели под эти цели, – не пятизвездочный люкс, но просторный, чистый, уютный и, самое главное, бесплатный. В него приезжают желающие пожить в монастыре несколько дней, недель или месяцев.

За гостиницу и подворье отвечает одна из сестер, эта обязанность плавающая. Сейчас ее взвалила на себя Наталья Алексеевна. 70-летняя женщина приехала сюда чуть не умирать (сильно болели ноги), но пережила свои страхи. Она вместе с еще одной сестрой прекрасного 75-летнего возраста выдержала в Булзях первую волну коронавируса, когда большинство людей вокруг слегло. Теперь Наталья Алексеевна доит корову и выхаживает телят и козлят, которые еще не могут встать на ноги.

Все хозяйственные постройки разбросаны вокруг храма, который размерами может поспорить с самыми крупными челябинскими. Организован и зимний храм с воскресной школой. Совсем рядом у реки расположен летний православный лагерь «Наследник» для подростков, которые приезжают сюда летом на несколько смен.

В общем, весь этот комплекс строений находится на холме, который огибает река Синара. То там, то здесь в территорию монастыря вклиниваются участки селян, и нигде при этом нет высоких заборов, свойственных монастырям. Приезжие, которые ожидают увидеть здесь крепостные стены, разочаруются. Все вокруг полной грудью дышит открытостью. Строения ограждены лишь невысокими заборчиками, которые служат преградой для поселковых коз. Уж больно они охочи до саженцев плодовых деревьев.

768-1024 (2).jpg

Приют, который стал домом

Максим – молодой человек. Ему 30 лет, но жизнь поносила и побросала. Он успел узнать, что такое наркотики, побывать в местах не столь отдаленных (хотя в его случае они оказались весьма отдаленными) и полностью подорвать свое здоровье. В Булзях он нашел не только кров и приют, квартира у него есть и в Челябинске, а скорее покой. Именно здесь, в Булзях, под Покровом Богородицы его не посещают мысли о наркотиках. Прожив всю жизнь в квартире, сейчас он по вечерам без труда накалывает щепы и ловко растапливает печку с одной спички.

– Раньше я ничего не умел, да и надобности не было чему-то учиться. Сегодня работаю как заправский плотник, научили старшие товарищи. Здесь у меня есть ощущение защищенности. Мысли о гадком, которые постоянно преследуют меня в городе, уходят в сторону. Я благодарен за это матушкам, – говорит молодой человек, хлебнувший горя больше, чем выпадает старикам.

Виктор, мужчина средних лет, – филолог. Хотя в Булзях его скорее можно было бы назвать философом. Были у него большие неприятности с алкоголем. Потерял через него все. Но нашел матушек, а через них Бога. Теперь топит печи в храме. Приходит сюда рано утром и поздно вечером.

– Прошлый год в Булзях стояла жутко холодная зима. Было и 30, и 40 градусов мороза. Я приходил в шесть утра в храм, чистил печи, разжигал их заново. Днем поддерживал огонь. Вечером приходил и закидывал угля на ночь. Сделаю все, сяду в темноте, специально не зажигал огонь, и мне казалось, что я плыву на корабле. В старину храмы и сравнивали с кораблями – они напоминают их формой. Плыву я по вечерам неведомо куда, и думаю: а ведь путь-то мой уже определил кто-то. Этот кто-то – Господь, теперь я это точно знаю. Я ведь и мыслить словно заново начал, одно время сам себе животное напоминал, с утра до вечера выпить искал, больше ничего не нужно было, – поделился своими философскими взглядами на жизнь Виктор.

В монастырь приходят те, кто потерял работу, квартиру, кого выгнали жены, и те, у кого есть свое жилье, но заглядывать в него они боятся, словно опасаются увидеть привидения в пустых комнатах.

У Александра тоже есть квартира, но жить он предпочитает в Булзях. Хотя в городе с его навыками мог бы зарабатывать неплохие деньги.

– Я штукатур высшей квалификации. Платят мне хорошо, клиенты часто сами находят меня по отзывам прошлых заказчиков. Но подумал, зачем мне эти деньги. Я их все равно пропиваю в ущерб своему же здоровью. Пора и о душе подумать. Поэтому я здесь. Матушка попросила в прошлом году храм изнутри покрасить – сделал. Сейчас ограду вокруг штукатурю, потом еще за что-нибудь возьмусь, – сообщает Александр.

Когда глядишь, как трудится мастер, веришь в самые короткие сроки и высокое качество. Он приступает к работе рано утром и заканчивает, когда на улице смеркается. Делает перерыв лишь на обед. Ни дождь, ни ветер, ни холод для него не помеха. И делает все это человек бесплатно, просто по зову души.

1280-960-max.jpgДля многих монастырская община в Булзях стала вторым домом. Для кого-то временным, для кого-то постоянным. Кто-то покидает этот дом раньше, не выдержав испытаний и поддавшись соблазнам. Кто-то встаёт на ноги и даже вернувшись в город, продолжает приезжать сюда по выходным.

– Само по себе пребывание в монашеской общине ничего не дает. Если ты приехал сюда лишь поправить здоровье телесное, но не думаешь о душе, чуда не будет. Можешь еще хуже упасть. Мы ведь не реабилитационный центр, хотя помочь в беде можем. Здесь нужно жить с Богом. Если это трудно вначале, можно присмотреться к людям вокруг, они могут стать примером того, как можно выбраться и вернуться к нормальной жизни, – делится своим мнением монахиня Феодосия.

Мысли о собственном доме

В первый раз я побывал в Булзях в 2014 году. Приехал брать интервью у матушки Феодосии. Храм еще не имел ни окон, ни дверей, куполов тоже не было. Приехавшие на автобусе паломники выгребали из здания скопившийся за десятилетия мусор.

Общепоселковая картина выглядела не лучше. На основных улицах, наводя на прохожих ужас, стояли скелеты сгоревших и заброшенных домов. Было трудно поверить, что когда-то здесь жило несколько тысяч человек, а в советские годы действовало три отделения совхоза!

Сейчас обстановка улучшилась. Число жителей увеличилось с 500 до 600 с хвостиком человек. К селу подвели приличные дороги, внутри проложили газопровод, а на холме возвели белоснежный храм с голубыми куполами. Его прихожанин Максим, который нашел работу в Булзях (и ездит каждую неделю сюда из Челябинска), уверен, что село начало возрождаться именно с приездом матушки Феодосии.

– Ну, судите сами, лично мне известны почти два десятка человек, которые начали ездить в Булзи на службы, а потом купили здесь дома. Возьмем меня. Отец Ярослав, настоятель храма Сергия Радонежского в Челябинске, занимается молодежной политикой. Познакомившись с матушкой и поглядев на восстановление храма, он решил организовать здесь летний детский лагерь. Я именно в нем и тружусь. Построили понтон у реки, баню, навесы для трапез, строим корпуса и беседки. Долго собирался и в прошлом году купил здесь дом. Теперь обустраиваю его и собираюсь перевезти семью, – заявляет о своих планах будущий поселянин Максим.

Руководитель небольшой строительной компании Илья тоже решил перебраться в Булзи и основать здесь новое дело. Собирается брать заказы на строительство объектов в Каслинском районе.

– Я и в Челябинске в основном занимался работой в пригородах. Проанализировав картину, понял, что точно так же могу работать и здесь. Буду жить в Булзях, ходить в храм, водить в него двух своих сыновей и выезжать на заказы в окрестные города и села. До Нового года заканчиваю строительство своего дома и перевожу семью, – заявляет строитель Илья.

Кстати, заказы наверняка появятся и в самих Булзях, если судить по тому, как начали восстанавливать старые и строить новые дома. Интерес к селу с красивым храмом появился у жителей Челябинска и Екатеринбурга. Булзи находится ровно посередине между двумя мегаполисами.

Красоты и развлечения по-булзински

Сказать, что в Булзи ездят только потрудиться и помолиться, значит, покривить душой. Сюда ездят и развлечься. Даже по-настоящему верующие люди. Просто развлечение развлечению рознь. Например, я постоянно езжу туда на охоту. За закатами и рассветами.

В Булзях необыкновенные закаты. Сегодня он желтый, завтра кроваво-красный, послезавтра розовый. Потом в конце недели налетят тучи, и солнце за ними будет казаться зловещим, в тон сине-фиолетовой стихии. Я уже два года постоянно наблюдаю в Булзях закаты и не видел абсолютно одинаковых. Мое (и не только мое) излюбленное место – это обрыв над рекой Синара. На нем стоит скамейка из половинки бревна. Когда кто-то сидит на ней, картина возвращает меня в детство. Помните, была такая жевательная резинка «Love is»? На ней сидит парочка влюблённых и смотрит на солнце в виде сердечка.

Мой друг Максим в свободное от работы время предпочитает другое развлечение – рыбалку. Его можно увидеть на реке и утром, и вечером. Он вытягивает на спиннинг щук, а жирных линей ловит на удочку. Потом мы вместе коптим эту рыбу. Как же хороши эти копченые лини и щуки из Синары! Похрустываешь вечером у костра золотой корочкой, вдыхаешь аромат разваливающегося в пальцах мяса, любуешься на храм и звездное небо и думаешь, что нет ничего лучше таких вечеров в Булзях.

Сама же матушка Феодосия увлекается охотой (тихой). Вокруг села сказочно грибные места. Каждый год они удивляют своим разнообразием. Один сезон выстреливают царские грибы, рыжики. В другой – грузди для засолки, в третий – обабки и подосиновики. Обычно в Булзях обитатели монастыря отправляются за грибами на монастырском вездеходе «Нива» и редко возвращаются без полного багажника. Слишком уж увлекает это занятие, делает азартными даже монахинь. Впрочем, у них грибы не только развлечение, но и пропитание – пища в пост. Едят грибы сестры сами и угощают ими гостей.

1280-960-max (2).jpgОбычно паломники (хотя в этом случае их будет вернее назвать туристами) приезжают в Булзи посмотреть на Покровский храм, а потом отправиться через дебри в урочище Свобода. Часто застревают, не рассчитав силы своих городских машин, и их приходится вытаскивать все той же монастырской «Нивой». Если же застрянут всерьез, то из села выезжает трактор. Но любопытные стремятся «на свободу» снова и снова. Интерес подстегивают многочисленные статьи в интернете о том, что там расположено «место силы». Эзотерики проводят в небе какие-то линии между египетскими пирамидами, горами в Гималаях и звездами – при этом проекция выпадает на урочище Свобода, где сейчас стоит заброшенный храм Симеона Верхотурского. Не знаю, как насчет высших сил, но с точки зрения туризма храм посреди леса с сохранившимися до сих пор фресками и многочисленными подвалами на самом деле интересен.

Что предстоит? Какая помощь нужна?

Симеоновский храм на Свободе – это план долгосрочный. Матушка Феодосия пока только мечтает возродить в нем обитель сестер-монахинь. Впереди решение вопросов с собственностью на землю и проектированием. Сложности с доставкой материалов по бездорожью. В общем, пока это в основном мечты. Хотя мечты сбываются и чудеса случаются. Прямое тому доказательство – восстановление Покровского храма в Булзях.

Ну, а реальность такова – работы и в самой булзинской обители хватает. Нужно провести газ в храм и жилые корпуса. Оборудовать котельные и теплосистемы. Все это стоит больших денег и огромных сил, но тогда храм сможет действовать круглый год. При этом не будет перепадов температур и угольной копоти от печей, которые убийственны для фресок. Тогда внутренние стены и своды можно будет покрыть росписью. Пока же их украшают лишь девственная белизна, иконы и единственная фреска Николая Чудотворца, которая пережила 80 лет советской власти, когда храм превращали в зернохранилище и мастерскую.

Нужно закончить ограду вокруг церкви. Потом покрасить ее в белый и голубой цвета. Тогда вместе с такими же по расцветке стенами и куполами храм станет еще прекрасней сегодняшнего – этот будет единый комплекс, по оценке знатоков, один из лучших на всем Урале.

Ну, а поскольку хозяйственные вопросы у монастыря никто не отменял – всегда нужны помощники для колки дров, копки огородов, ухода за животными, уборки территории, стройки.

Как раз сейчас добровольцы из Челябинска трудятся на заливке бетонного армпояса и отмостки вокруг сгоревшего в прошлом году келейного корпуса. До революции, да и в советские годы в этом здании располагалась школа. Потом его забросили. Восстановили уже силами верующих пять лет назад. Но в прошлом году случилось несчастье – пожар. Теперь зданию дают второе рождение. После ремонта в нем будет располагаться паломнический центр.

Словом, работы много. В Булзях матушки всегда ждут добровольцев-помощников. Их встретят, накормят, дадут ночлег. За них помолятся. Ну, а те, кто ищет кров и помощь, кто лишен их сейчас, всегда могут найти это под Покровом Богородицы в селе Булзи.

1280-949-max (1).jpg


 

Другие материалы рубрики
10:24 Наши едут в Пекин

Семь плюс четыре и один в уме: кто из южноуральских звезд спорта выступит на зимней Олимпиаде

16:46 «Про то, что выборы у нас проходят нечестно, говорят одни нигилисты»

Глава Челябинской избирательной комиссии Евгений Голицын рассказал, что за последние несколько лет закон о выборах менялся шесть раз, теперь кандидат должен сообщать в сведениях о себе, является ли он иноагентом

Возврат к списку