Среда, 7 Декабря 2022

Андрей Кормухин: «За деньги никого рожать не заставишь — это доказывает пример благополучной Европы»

25.11.2022 Корреспондент: Игорь Галактионов Фото: из личного архива Андрея Кормухина

На Рождественских чтениях «Глобальные вызовы современности и духовный выбор человека», которые проходят в Челябинске, этого человека без подсказки можно и не выделить, пока не пообщаешься лично. О необходимости восстановления семейных традиций с трибун говорят очень многие, но не у всех в 52 года — девять благополучных детей, а теперь и трое внуков. При этом Андрей Кормухин — не просто образцовый семьянин, но и общественный деятель. Он лидер православного движения «Сорок сороков», которое насчитывает десять тысяч членов и около 100 тысяч сочувствующих. «Губерния» выяснила, что же означает понятие «возрождение традиционных семейных ценностей» у человека-практика, который начал возрождать их с себя.

Основной темой Рождественских чтений в этом году стала тревожная демографическая обстановка. Молодые пары с неохотой заводят детей при том, что государство стимулирует их, предоставляя материнский капитал и другие выплаты. В ООН прозвучали цифры: если все будет идти так, как идет сейчас, то к 2050 году в России останется только 100 миллионов человек, 40 с лишним исчезнут. Коэффициент рождаемости подтверждает это. По прогнозам нацпроекта «Демография», он должен был вырасти к 2024 году до 1,7 ребенка на одну женщину, но в реальности, по разным оценкам, не превышает 1,6, а некоторые специалисты говорят о 1,4. 

Сейчас молодые люди стремятся стать идеальными потребителями: иметь квартиру, машину, ездить на курорты, ходить в клубы. О детях вспоминают редко. Все с тревогой смотрят на это, дают советы, но и сами продолжают заводить не более двух детей на семью. Кроме того, появилась масса современных демократических течений, опровергающих рождение ребенка. Ну как его могут завести в одной семье два папы или две мамы? Или чайлдфри, которые отвергают саму мысль о детях. 

«С детства мечтал о большой семье, но не подозревал, что она будет настолько большой» 

— Андрей Борисович, последние десятилетия образовался тренд — заводить одного или двух детей или вообще не рожать и быть свободным. Как получилось, что вы оказались столь не модным? У вас девять детей, и все они кровные? 

— Да, у меня девять детей, и все они кровные. И скажу совсем не модную вещь — все от одной любимой жены Ольги, с которой мы прожили 27 лет. Были трудности, но мы их преодолевали вместе с нашими детьми. У меня семь сыновей и две дочери, а сейчас я еще и «многовнучный» дедушка — у меня уже трое внуков. Я с детства мечтал о большой семье, но не подозревал, что она будет настолько большой. В школе задумался о демографии в России, взял калькулятор, посчитал и сделал вывод, что если в каждой семье будет меньше двух детей, то народ вымрет, а если больше двух, то будет жить. Сказал родителям, что у меня будет трое: два мальчика и одна девочка. Во мне всегда проявлялись две сущности — физика и лирика. Я по первому образованию математик. Так что физик вычислил, а лирик реализовал идею в жизни. Познакомил с девушкой, которая стала любимой, и, таким образом, мы трехкратно перевыполнили «план». 

внутрь К2.jpg

«В начале пути чуть не пошли на грех — помог наш духовник» 

— Как ваша жена пришла к тому, чтобы стать многодетной матерью? Пошла навстречу вашим идеям и втянулась? 

— Разумеется, никто и не думал о девяти детях. Девяностые и двухтысячные были трудными, и мы, как все, подумали остановиться на двоих. Именно тогда возник момент, определивший нашу дальнейшую судьбу. Мы могли свернуть не на ту дорогу. Засомневались, когда жена забеременела третьим ребенком. Жили мы в съемной квартире, денег не хватало. Когда пришли вместе в храм и спросили батюшку, что делать, чем троих детей кормить будем, он сразу ответил: рожайте и мне отдадите ребенка на воспитание, прокормлю. «Господь ни одного рта голодным не оставит» — запомнили эту его фразу на всю жизнь. В дальнейшем наша жизнь подтверждала эту истину. Были ситуации, когда хоть караул кричи, а у нас мысль возникала — нужно родить еще одного ребенка. Кому-то покажется это противоречивым, но нам всегда помогало. Все и на самом деле становилось лучше, а мы — счастливее. 

«Разные Ольги: одна певица и сестра, вторая — любимая жена и мать моих детей» 

— Вашу жену зовут Ольга? Вы из Нижнего Новгорода. И фамилия одна — Кормухины. Я подумал, что это та самая Ольга Кормухина, певица. 

— Нет, та Ольга — моя родная сестра. А другая Ольга — мать моих детей. Про нашу жизнь люди говорят: с милым рай и в шалаше. Было много разного — и хорошего, и плохого — но Ольга всегда совершала правильные поступки, и наше совместное счастье никому и ничему не удавалось разрушить. Нам пришлось много раз слышать от своих знакомых штампы: «Плодитесь, как кошки», «Сами нарожали, а теперь мучаетесь». Временами было обидно. Но эта обида не идет ни в какое сравнение с тем счастьем, которое мы испытываем сейчас. Когда выросли старшие дети, нам приходится слышать от знакомых уже другие слова. Мол когда были молодыми, крутили за нашими спинами у виска: какие Кормухины сумасшедшие. Нет чтобы делать карьеру и реализовывать себя, они рожают. Теперь со своим одним ребенком смотрят и завидуют. Хочется вернуть время назад, но поздно. 

К1.jpg

«Сегодня главный враг семьи — это собственное Я» 

— А что мешает другим прийти к вашим выводам? Психологический барьер на одном или двух детях, экономические трудности? Раньше в деревнях люди жили куда беднее, но по десять детей рожали… 

— Это философия, традиция и обычаи, о которых сейчас стало модно говорить. Тогда люди просто так жили. Наша общественная организация «Сорок сороков» уже давно поняла, что Россия скатывается в демографическую яму. Цивилизация, которая заточена на благополучие и комфорт, обречена на вымирание. Не будут женщины рожать, сколько бы денег им государство не платило. Любой рожденный ребенок — это ограничение своего эгоцентризма! Сейчас воспитывают молодых людей по программе: они должны быть успешными, строить свою жизнь вокруг личностного роста, материального благополучия и комфорта. Зачем такому успешному человеку дети? И жена для него — не родной человек, а вещь, если вид потеряла, можно поменять. 

Мы видим перед собой пример якобы благополучной Европы. Там не заводят детей европейские семьи, их рожают арабские и африканские. Примерно такая же картина ждет нас. В России сейчас не хватает рабочих рук, и к нам едут соседи из Средней Азии. У них с рождаемостью все нормально. Едут и везут свою культуру. Это насыщение чужой культурой рано или поздно породит конфликт. Вот тогда мы преобразимся через большую кровь. Именно то, что происходит сейчас в Малороссии и Новороссии, где культивируются западные ценности. К сожалению, так всегда: мы, русские, просыпаемся только тогда, когда нам бьют по голове. Только так начинаем выходить из состояния спячки. 

«Чем отличается ребенок, который под кожей, от того, кто над ней?» 

— Классический вопрос: а что делать, если без войны и крови? Мирный вариант возможен? 

— Чтобы изменить тенденцию вымирания, нужно поменяться внутренне. Ставить духовное выше материального, для начала на уровне семьи: любить и жертвовать своим Я ради дорогого тебе человека. Мы должны стремиться не к обществу потребления, которое строим последние несколько десятилетий, а идти к обществу, где человек человеку — брат, а не волк. Тогда даже элита должна стать морально ответственной перед гражданами, которые ее выбирали. Это на примере семьи можно показать. Я как отец девяти детей могу сказать, что очень трудно ребенка к чему-то хорошему призвать, если ты сам не соответствуешь. Невозможно культивировать принципы «не курить», «не пить», «не ругаться матом», если ты сам все это великолепно проделываешь. Так и с отцами нации: они не вправе говорить о духовно-нравственном коде, пока в стране процветают аборты. Мы с Украиной одни из лидеров по ним. Как можно на вполне законных основаниях избавляться от ребенка, чтобы твоя собственная жизнь продолжала оставаться комфортной и радостной? Чем отличается ребенок, находящийся на три миллиметра под кожей, от того, который находится уже над ней? За второго готовы сражаться все органы правопорядка, сделай кто из родителей что-то против ребенка, — это посчитают преступлением, последует расплата. За убийство же первого ничего не будет — это расценивается как свобода воли. 

кормухин 4.jpg

«Личный пример заразителен и кому-то помогает» 

— Вы привели в пример батюшку, который помог выбрать верную дорогу, а вам самому приходилось реально помочь кому-то? 

— Я ведь человек медийный, и в сети мне постоянно пишут: глядя на вас, мы перестали сомневаться и решили оставить ребенка. На телеканале «Спас» был фильм большой про нашу семью. 40 минут — как появлялись наши дети, как они повзрослели и уже завели свои семьи. После этого люди мне много писали, что посмотрели фильм и решили оставить ребенка по примеру моей семьи. Были и два случая, которые можно назвать чудом. Две мои знакомые пары не могли завести ребенка, врачи им ставили диагноз «бесплодие». Обратились они ко мне в отчаянии, и я посоветовал сходить в храм. Люди так и сделали, нашли там покой, получали уверенность, а потом и та, и другая пара завели детей. Причем одна женщина стала многодетной матерью, а у второй — две прекрасные дочери. 

«Нельзя, чтобы 98,5 процента населения оказались обиженными» 

— Кстати, о СМИ и цензуре. Некоторые ваши коллеги на Рождественских чтениях предлагают ее ввести в отношении пропаганды западных ценностей. Вы «за»? 

— Коллеги называют этот процесс мягче — социальными фильтрами. «Сорок сороков» давно выступало за запрет на ЛГБТ-пропаганду. И хорошо, что он скоро будет реализован. Штрафы крупные: почти под миллион рублей, но их нужно будет реально взыскивать. Так что я двумя руками поддерживаю коллег. Здесь ведь речь не о подавлении демократии. Просто есть попытка меньшинства навязать свои взгляды большинству. Мы видим, что происходит на Украине, в Молдавии и других государствах, которые приняли ценности Запада. Там господа нетрадиционной ориентации идут по улице — их 200 «штук», а охраняет этот парад тысяча вооруженных полицейских. У нас эти идеи, насколько я знаю по статистике, разделяют максимум полтора процента населения. Причем не участвуют в них, а просто дозволяют. Нельзя допустить, чтобы остальные 98,5 процента стали обиженными и оскорбленными. 

«Православная церковь — единственный официальный бенефициарий, который остался от тысячелетней Руси» 

— Что делает православное общественное движение «Сорок сороков», чтобы семьи сохранялись, а дети в них росли счастливыми? 

— Мы всегда строили свое дело вокруг защиты семьи и веры. У нас в движении очень много отцов и матерей многодетных. Мы проводим съезды родительских организаций России. Постоянно выходим с инициативами в законодательные органы о внесении тех или иных поправок в законопроекты по поддержке семей. К нашим инициативам иногда прислушиваются. Появляются законы, стимулирующие рождаемость и укрепление семьи. Они касаются изменения образовательной, культурной среды и средств массовой информации, которые сегодня заточены на воспитание идеального потребителя, а не ответственного мужа и отца. 

— Сколько людей разделяет ваши взгляды и примкнуло к движению «Сорок сороков»? 

— Около десяти тысяч активных участников, но, как вы понимаете, мы не выдаем «корочки» и не собираем членские взносы. Хотя помощь оказываем очень многим людям, попавшим в беду, и помогаем строить храмы. Ведь сегодня церковь — это единственный официальный бенефициарий, оставшийся от той тысячелетней Руси, о которой сейчас все говорят. Именно православная церковь поддерживала все эти века духовные традиции нашего народа. А что касается участников движения «Сорок сороков», то для нас главное — чтобы люди были с Богом в душе, честные и порядочные. Выступали за сохранение веры и семьи не на словах, а на деле. Вообще, в социальных сетях у нас сейчас более 100 тысяч постоянных посетителей.

Kormuhin zso.jpg


Поделиться

поделиться:

 

Возврат к списку