В светлой комнате чисто убранной квартиры напротив меня сидит пожилая женщина. На вид ей не больше 60. На самом деле Иде Степановне Крюковой сейчас уже 80 лет. Живёт она вдвоём с мужем. \
За спиной – работа ветеринара, впереди – спокойная старость.Небольшой домик в селе, огород, цветы на подоконнике.Дети и внуки приезжают к ним по выходным.Но её жизнь не всегда была такой светлой и спокойной.Ида Степановна рассказывала мне о своём детстве,то и дело глаза её наполнялись слезами. Сквозь поникший взгляд чувствовалась нестерпимая боль, сжимавшая сердце который год.
В светлой комнате чисто убранной квартиры напротив меня сидит пожилая женщина. На вид ей не больше 60. На самом деле Иде Степановне Крюковой сейчас уже 80 лет. Живёт она вдвоём с мужем.
За спиной – работа ветеринара, впереди – спокойная старость.Небольшой домик в селе, огород, цветы на подоконнике.Дети и внуки приезжают к ним по выходным.Но её жизнь не всегда была такой светлой и спокойной.Ида Степановна рассказывала мне о своём детстве,то и дело глаза её наполнялись слезами. Сквозь поникший взгляд чувствовалась нестерпимая боль, сжимавшая сердце который год.Семья Иды Степановны, родители и младшая сестра Рима, жила в Троицке. Отец – военный, мать – старший кассир в сбербанке. Когда началась финская война, отец был призван на фронт. Позже часть, где он служил, попала в Белоруссию. В августе 1940, вслед за отцом, в военный город Борисов переехала вся семья. Мирное счастье длилось недолго. Как нам известно из учебников, война началась 22 июня 1941 года. Одиннадцатилетняя Ида испытала на себе весь ужас первых дней войны. Уже с утра город разбудил гром разрывающихся снарядов. К тому времени воинская часть была переведена в г. Гродно. В городке остались семьи военнослужащих и рота солдат охраны. Мирных жителей городка вывели на улицу, выдали противогазы, заходить в дома строго запрещалось. Снаряды разрывались повсюду. Маленькая Ида вместе с сестрой пряталась в окопе. На их глазах рушились дома, в которых ещё вчера мирно жили их друзья, соседи и они сами, над головой постоянно летали самолёты, повсюду гибли люди. На второй день войны недалеко от их городка высадился немецкий десант, для маскировки одеты они были в форму советских солдат.
24 июня всех жителей в срочном порядке эвакуировали. При себе не было ни документов, ни вещей, даже воды и еды не было. Всех рассадили по автобусам. Было такое, что родители и дети оказывались в разных автобусах. Звуки разрывающихся снарядов раздавались со всех сторон. Автобус только проедет, а позади уже взрывы, чудом они остались живы. Так они ехали до города Орши, голодные, без воды, в лёгких летних платьицах, в автобусе даже двери нельзя было открывать. Как вспоминает Ида Степановна, всю дорогу они с сестрой плакали, было ужасно страшно. В автобус, в котором ехала родная тетя Иды Степановны, попала бомба, в живых никто не остался. Это было первая горечь утраты.
Затем беженцы пересели на поезд. В период бомбёжки поезд останавливался, и пассажиры в панике бежали в лес, в это время фашистские самолёты снижались на минимальную высоту и на «бреющем полёте» расстреливали бегущих. Мать Иды Степановны в это время прятала своих детей под сидение в поезде. Волей судьбы, ни одна бомба не попала в поезд. Так, находясь в состоянии ужаса и близости смерти, они добралась до г. Чебоксары. Затем семья Быстровых добралась до Троицка. Ни документов, ни жилья, ни еды – ничего. Из вещей – только летние платьица, в которые они были одеты. Ида Степановна до сих пор удивляется, как они выжили тогда. Вся страна была охвачена общей бедой, люди старались помогать друг другу и делали это бескорыстно. Помогали кто чем мог: кто кофту тёплую отдаст, кто хлебом поделится.
В годы войны жизнь в Троицке была тяжёлой, как и во всей стране. Постоянный голод, хлеб выдавали только по карточкам. Ида Степановна вспоминает: как они питались картофельными очистками, как стояли в очереди по 12 часов, чтобы получить малую краюшку хлеба. Им на спине писали номера, невозможно было даже на минуту отлучиться – очередь пересчитывалась заново.
Отец Иды Степановны долгое время считался без вести пропавшим. Он вернулся домой только через 4 года после окончания войны. Полк, в котором он служил, попал в окружение под городом Гродно. Там отца Иды Степановны захватили в плен. Два раза он пытался бежать, но оба раза его находили и возвращали назад. Вся спина у него была в шрамах. Но всё же, самый глубокий шрам остался в душе. Он не мог вспоминать о войне без слёз, без боли в сердце, здоровье было подорвано войной, прожил он недолго.
Сейчас, когда прошло уже 69 лет с начала войны, Ида Степановна вспоминает прошлое, со слезами на глазах. Она признает, что до сих пор не может смотреть фильмы про войну и боится грозы.
Поделиться
поделиться:
Газета «Губерния» продолжает акцию «На том же месте в тот же час», посвященную 25‑летию издания. Читатели рассказывают и показывают, как изменились города и села Челябинской области за последние десятилетия. Жительница поселка Южного Нагайбакского округа Елена Сыркина поделилась фотографией, сделанной возле Дома культуры «Октябрь» 53 года назад. В наше время учреждение уже переехало из старого здания в современное модульное — такие Дома культуры регулярно строят в небольших населенных пунктах Челябинской области.
В Озерске жертвами многоходовой мошеннической схемы стала пожилая супружеская пара, лишившаяся 1 250 000 рублей. Как сообщили в ГУ МВД России по Челябинской области, аферисты начали с безобидного уведомления.
С 1 сентября в Челябинске вступают в силу новые правила для управляющих компаний. Новый закон и постановление правительства теперь требуют от управляющих компаний реального штата сотрудников, наличия офиса и документально подтвержденных договоров с подрядчиками.
