баннер губерния пенсионеры.jpg


Вторник, 24 Октября 2017
Интервью/эксклюзив Судьба семьи в судьбе Южного Урала Кошелек Путешествия по Южному Уралу

Виталий Курятников: «Уголовные дела взбодрили промпредприятия»

26.09.2017 Корреспондент: Дарья Нестерова Фото: Анна Нармания

В Челябинской области 50 процентов загрязняющих атмосферу веществ приходится на выбросы промышленных предприятий, 30 процентов – это выхлопы автотранспорта, оставшиеся 20 – так называемый накопленный эффект*. За то, чтобы промышленники не выходили за рамки установленных нормативов, отвечает Управление Росприроднадзора по Челябинской области. Как изменился состав воздуха в Челябинской области за последние несколько лет? Почему на промпредприятия начали заводить уголовные дела? Можно ли закрыть «Мечел-­Кокс»?  На эти и другие вопросы «Губернии» ответил руководитель регионального управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования Виталий Курятников.                                                      

«Росприроднадзор готов действовать жестко»

 

– Виталий Владимирович, в связи с изменениями в природоохранном законодательстве количество плановых проверок на предприятиях будет снижаться. Почему?

– В этом году началась реформа, цель которой – переформатировать работу надзора. Ключевые положения сформулированы в указе президента, основная концепция – это риск­ориентированный подход, направленный в первую очередь на профилактику правонарушений. Принцип раньше был такой: нарушение – наказание. В будущем будут точечные проверки именно тех вопросов, которые вызывают опасения или которые связаны с какими­-то рисками для экологической безопасности. В прошлом году мы проверили те предприятия, которые оказывают наибольшее влияние на окружающую среду, – ММК, ЧЭМК, ЧМК и другие. Еще один новый метод работы – ежеквартальные открытые слушания по проблемным вопросам. Прошло уже двое слушаний, скоро третьи. Интерес к ним возрастает, крупные предприятия начинают задумываться о рисках в сфере природопользования.

– Требования к предприятиям ужесточаются, меняется законодательство, а какие-­то реальные результаты уже можно отметить?

– Что касается атмосферного воздуха, цифры показывают положительную динамику. Положительный эффект дала, в том числе работа с предприятиями. Мы поменяли систему контроля и администрирования вопросов безопасности атмосферного воздуха. Сделали акцент на постоянный контроль за зонами влияния предприятий, ввели круглосуточные дежурства. Кого­-то очень взбодрили уголовные дела. В этом году в целом в Челябинской области объемы выбросов сократились примерно на 30 тысяч тонн. Стандартный индекс загрязнения атмосферы два года назад составлял 13,5, а должен быть не больше пяти. После тотальных проверок на предприятиях в прошлом году он снизился до 10,6. Мы выступили с инициативой, кстати, никому еще об этом не говорил, рассчитывать стандартный индекс ежеквартально, а не по итогам года, как это делается сейчас. Наши расчеты показывают, что на начало августа он составил примерно 6,1. Я очень осторожно отношусь к этим результатам, потому что они пока еще не системные. 2017 год начался тяжело, граждане обоснованно жаловались на загрязнение атмосферы. Мы мобилизовали силы и средства совместно с правоохранительными органами. Появилось три уголовных дела, насколько я знаю, они неплохо продвигаются. Любой руководитель предприятия должен знать, что уголовная ответственность в случае серьезных нарушений может коснуться каждого. Не надо думать, что если раньше таких прецедентов не было, их и сейчас не будет. Будут.

– Какие это предприятия и с чем связаны нарушения?

– Пока не будет решения суда, нельзя говорить, что это за предприятия. Нарушения связаны с превышениями по конкретным веществам.

– Федеральный закон о наилучших доступных технологиях требует установить к 1 января 2018 года автоматические счетчики на трубах крупных предприятий, загрязняющих окружающую среду. Как вы считаете, производить замеры качества воздуха эффективнее на трубах предприятий или непосредственно в жилых районах?

– Должно быть и то, и другое. Мы подготовили соответствующую инициативу, буквально на прошлой неделе отправили ее в Москву, в Министерство экологии РФ. Север Челябинска правильнее будет оборудовать стационарными постами в контрольных точках предприятий. Тогда крупные предприятия будут стоять на контроле автоматизированных постов круглые сутки. Организованные источники – там, где есть труба, – оборудуют датчиками. Есть еще неорганизованные источники, как, например, коксовая батарея. Она сильно влияет на атмосферу, но замерить инструментально ее выбросы не представляется возможным, нет соответствующих методик. Это серьезная проблема. Поэтому поставить датчики только на трубы – этого недостаточно. Более того, у некоторых они стоят, но фиксируют не все вредные вещества.

 

«Мы были настроены на закрытие "Мечел-Кокса", но это невозможно»

– Росприроднадзор аннулировал разрешение на выбросы для компании «Мечел­-Кокс», то есть, по сути, отменил собственное решение, и теперь предприятие будет платить компенсацию за выбросы в 25-­кратном размере. При этом работу оно не прекратит. Как вы считаете, это эффективно?

– Сейчас у нас нет цели прекратить работу предприятия. Разрешение на выбросы мы отменили, но никаких иллюзий не питаем, решение о закрытии «Мечел-­Кокса» может принять только суд. Да, мы ставили себе такую задачу в начале года – жестко и однозначно показать всем участникам этого процесса, что мы воспринимаем данную проблему так остро, как, может быть, даже не каждый житель Челябинска. Мы были настроены на остановку работы «Мечел-­Кокса». Категорически. На помощь нам приезжали специалисты из Москвы. Но остановить работу этого предприятия невозможно. У нас есть два заключения, подтверждающих это. Остановка через шесть часов приведет к необратимым последствиям – разрушению коксовой батареи, а так как она технологически связана с ЧМК, то это приведет еще и к остановке работы доменных печей, их разрушению. Я не знаю, сколько это миллиардов рублей. Оценивают по­-разному – от пяти до пятнадцати. По примерным подсчетам около 60 тысяч человек лишатся рабочих мест. Это экономическая диверсия. Получается, что мы находимся между молотом и наковальней, и нужно четко понимать, что наши решения должны быть направлены на решение конкретной задачи – снижение выбросов. После того как мы отозвали разрешение, посты, которые работают в ежедневном режиме, фенол не фиксируют, основная претензия была по выбросам фенола. Что еще нам нужно от предприятия? Разрушить Карфаген? Мы этого делать не будем. Наша задача – найти баланс, чтобы люди не остались без работы, а предприятие понимало, что есть вообще-­то жилая зона, производственный процесс не должен влиять на здоровье и жизнь горожан.

– На предприятии приняли какие-­либо меры для того, чтобы работать по­-другому – в соответствии с природоохранным законодательством?

– Скорректировали ряд процессов. Каких – сказать не могу. Мы оставили решение этой проблемы на усмотрение предприятия. «Мечел­-Кокс» идет на контакт, у нас спор рассматривается в суде. Мы ставим цель не выиграть процесс, а добиться того, чтобы мы не заходили на второй круг, и те проблемы, которые есть, предприятие решило здесь и сейчас. Компания не выполняла задачи, поставленные губернатором, потому что на определенном этапе получила данные, что достигла разрешенного уровня выбросов и дополнительные мероприятия не требуются. У нас эти данные вызвали сомнения. Мы настаиваем на том, чтобы предприятие взяло на себя еще ряд мер. По нашим подсчетам это позволит сократить количество выбросов на 25–35 процентов. Также мы хотим, чтобы предприятие добровольно взяло на себя ответственность по проведению мероприятий в периоды неблагоприятной, то есть безветренной, погоды и настаиваем, чтобы «Мечел-­Кокс» заново произвел инвентаризацию своих источников выбросов. С учетом того, что предприятие большое, она может длиться от года до трех лет. Если в рамках этой процедуры предприятие увидит какие ­то избыточные источники выбросов, оно должно будет их ликвидировать или поставить фильтры.

kury.JPG

«На ММК больше экологов, чем во всем нашем управлении»

– Стоит ли опасаться еще каким ­то предприятиям Челябинской области аналогичных действий со стороны Росприроднадзора?

– Это секрет. Да, такие предприятия есть, но называть их я пока не могу. Промышленники должны понимать, что на «Мечел­-Коксе» история не заканчивается, мы и дальше будем двигаться в этом направлении.

– Какие предприятия можно отметить как положительный пример? Где внедряются новые технологии для защиты окружающей среды?

– Магнитогорский металлургический комбинат. Там количественный состав сотрудников, которые занимаются проблемами загрязнения окружающей среды, гораздо больше, чем наше управление. В рамках проверки на ММК мы увидели проблему сброса большого объема отходов в реку Урал и стали ее решать. Посмотрите, какой результат: создается система замкнутого цикла, в следующем году сброс будет сокращен в 11 раз. За 85 лет к этому наконец ­- то пришли. И это самостоятельное решение, нам не пришлось идти в суд. В Челябинске в пример могу поставить ЧТПЗ. Там провели очень хорошую ревизию системы экологической безопасности на предприятии, сменили состав экологов, нашли наиболее эффективные механизмы для очистки воды.

*Примечание. Данные Росприроднадзора и минэкологии по источникам выбросов загрязняющих веществ в регионе немного отличаются. По информации министерства экологии Челябинской области, в регионе 66 процентов загрязняющих атмосферу веществ приходится на выбросы промышленных предприятий, 34 процента – это выхлопы автотранспорта. Кстати, Минэкологии России составило ТОП-20 самых загрязненных городов в стране. Столица Южного Урала не попала в эту двадцатку. Министр экологии региона Ирина Гладкова отметила, что очень хорошо, что сейчас активизировалась деятельность надзорных органов, так как запрос на "чистый воздух" растет, а также рассказала "Губернии", как удалось достичь такого прогресса и чего ожидать южноуральцам в будущем.

 

Теги : Челябинская область Мечел­-Кокс Виталий Курятников

Возврат к списку



tigres.jpg



модуль_2.jpg







240x200.png
Азбука_240 200.jpg